Успеваю еще и душ принять. Снова иду искать Еву.

Сидит в спальне на краю кровати. Надулась непонятно на что. Да-да, бегаю я быстро, физподготовка приличная, так что подхожу и опускаюсь перед Евой на корточки. Нет, если ей не понравилось, это будет фиаско! Но, блин, я старался! Три раза старался. И только не говорите мне, что охи, вздохи, стоны и крики были имитацией. От такого удара я рискую заработать комплекс неполноценности и импотенцию.

– Ева, ты можешь мне сказать, что случилось? – спрашиваю осторожно. Я весь внимание, чтобы успеть увернуться.

– Вот почему вам, мужикам, утром встал, умылся, рукой по волосам провел и красавец? – ворчит она, грозно полыхая глазами. – Я ведь просила дать мне десять минут уложить волосы! А ты уложил меня в постель. И утром я проснулась, как чучело огородное!

– Очень милое чучело, – я стараюсь не лыбиться. Мало ли, прилетит по морде. – Ты что такая расстроенная, есть хочешь?

– Да! – рявкает Ева. Ой, маленькое голодное зло. – Я полчаса убила, чтобы привести себя в порядок, – сложив руки на груди, она поджимает губы.

– А могли бы провести это время гораздо приятнее, – кладу ладонь на ее коленку. – Завтрак будет накрыт еще два часа, – веду руку выше, к краю шортов, – может, продолжим?

– Да! – Ева задирает свой хорошенький носик еще выше.

– То есть ты не против? – переспрашиваю на всякий случай.

– Рома, ты что от меня хочешь услышать? – фыркает Ева. – Бери меня, я все твоя?

– Ты маленькая колючая ромашка, – тихо смеюсь я. Ева щурится.

Разговор у нас что-то не клеится, пора переходить к действиям. Приподнявшись, подаюсь вперед. Ох, Ева, чудо ты!

Обхватывает меня руками за шею. Поддерживая ее под спину, медленно укладываю на кровать. Что с укладкой, что без – мне одинаково нравится.

– Ежик, – целую ее в нос. – Кактус, – следующий поцелуй в скулу, – и даже когда ты говоришь, что пугало, все равно в огород не поставлю. Сороки украдут такое блестящее сокровище.

– Рома, ты издеваешься? – шипит, извиваясь подо мной.

Издеваюсь. Но только над собой. Смотрю несколько секунд в ее серые, как грозовое небо, глаза. Ева собирается что-то сказать, но я целую ее в губы. Томно выдыхает, чуть приоткрывая рот. И я этим немедленно пользуюсь.

Какая же она сладкая! Горячая, отзывчивая, страстная. Немного вредная. Но мне безумно нравится.

Ева протестующе стонет, когда я прерываю наш поцелуй. И томно выдыхает, когда начинаю целовать ее шею, двигаясь все ниже, и ниже, и ниже…

Подцепив край футболки, тяну ткань вверх, открывая животик. Ева затаивает дыхание. Чуть прикусываю нежную кожу. Сразу целую это место. Мне нравится ласкать Еву. Нравится чувствовать ее отклик. А еще я хочу снова услышать ее возмущенное «Ро-ма!», когда ее терпение заканчивается из-за затянувшейся прелюдии.