но всё же оставался серьёзным, — маги сказали, что это остаточное эхо от магии, которое развеется само в течение недели. Её влияние больше не угрожает. Но нам стоит быть осторожными. Хотя бы на время, пока всё окончательно не уляжется. — Эхо магии? — повторила я, нахмурившись. — Значит, её магия ещё здесь, пусть и в слабом виде? Эдван кивнул, и его глаза встретились с моими. — Скорее это остаточное явление, — сказал он. — Просто нужно время, чтобы оно исчезло полностью. Я чувствовала, как его слова придают мне силы. Теперь, когда маги-отступники задержаны, а лес снова под защитой, я верила, что наступит новая жизнь. Барс, наблюдавший за нами всё это время, подошёл ближе и потёрся о мою ногу, словно подтверждая мои мысли. А теперь меня ждет богиня. 44 Когда вечер опустился на деревню, я снова отправилась в храм. Лес уже был погружен в ночную тишину, и свет луны мягко освещал путь к старому дубу. Ветра почти не было, и листья на деревьях стояли неподвижно, словно замерли в ожидании. Я вошла в храм, встала перед постаментом и положила ладони на медальон. Закрыла глаза, чувствуя, как внутреннее напряжение начинает отпускать меня, и сосредоточилась на своём дыхании. Пришло время обратиться к богине, чтобы узнать, что делать дальше. Я едва успела обратиться к ней, как за спиной раздался едва слышимый звук — как будто кто-то тихо подошел. Я открыла глаза, обернулась, и увидела её. — Ты снова пришла, Лиза, — мягко сказала богиня, её голос был полон доброты и силы. Она подошла ближе, остановилась напротив меня и коснулась моих плеч. — Я знала, что ты не будешь ждать долго. У тебя ещё так много вопросов, и я здесь, чтобы ответить на них. Я внимательно посмотрела на неё. — Дальше тебе предстоит важная задача, Лиза, — начала она, её голос звучал глубоко и проникновенно. — Все, кто сюда придут, смогут просить о здоровье и излечении болезней. Это место станет убежищем для тех, кто нуждается в помощи. Мы будем лечить, мы будем исцелять, и никто из нас не имеет права отказывать тем, кто пришёл с чистым сердцем. Никто, Лиза. Я ощутила, как её слова отзываются в моей душе. Это было не просто обещание, это была клятва. Лечить и исцелять, не отказывать никому. Это была тяжёлая ноша, но я понимала, что с такой поддержкой у нас будет достаточно сил справиться с ней. — Что касается платы, — продолжила богиня, её глаза заблестели в лунном свете. — Мы можем брать только то, что принесут в дар. Назначать цену нельзя. Это против наших силы. Пусть те, кто приходит к нам, сами решают,