и я услышала, как к нам приближаются тяжёлые шаги. Дверь нашей повозки с грохотом распахнулась, и в проёме показался лорд Бароль. Его обычно холодные глаза теперь были бешеными, полными страха и отчаяния. — Помоги ей! — закричал он, не сводя глаз с меня. — Сейчас же! Твоё проклятая магия должна сработать! Сделай что-нибудь! Я замерла, его слова будто ударили меня в грудь, но мне не оставили выбора. Барсик, рядом со мной, хмыкнул, но тоже понимал, что выбора нет. — Быстро! — рявкнул Бароль, его глаза метались, а в руках что-то нервно дёргалось, словно он едва сдерживал себя. — Если ты сейчас же не поможешь моей дочери, я лично позабочусь, чтобы ты умерла уже навсегда! Он сделал шаг вперёд, его глаза полыхали яростью, и теперь я чувствовала эту ненависть, буквально исходящую от него волнами. Для него я не была просто пленницей. Я была источником его ненависти, олицетворением всего, что пошло не так в жизни его дочери. — Ты... — его голос сорвался в злобный шёпот, полный отвращения. — Ты и твоя магия разрушили жизнь моей Мариссы. Из-за тебя она страдает. Ты посмела отхватить у неё — мужчину, которого она любила больше себя. И этого тебе мало. Нет, ты ещё и не смогла просто исчезнуть, когда у тебя был шанс, — его лицо исказилось от гнева. — Подохнуть тихо, как все магички, когда теряют свои силы. Он вскинул руку, как будто хотел ударить меня, но остановился на полпути, его ярость была почти осязаемой. Я видела, как он весь дрожит от гнева, словно ему было физически больно, что я всё ещё жива. — Ты должна была умереть! — продолжал Бароль, его голос был полон злобной решимости, и каждое слово проникало в моё сознание, как острые шипы. — Ещё тогда, когда Марисса заболела. Твоя смерть должна была положить конец всем проблемам! Но нет, ты продолжаешь цепляться за жизнь! И теперь из-за тебя мой ребёнок страдает, её мучает этот выродок, который поселился в её теле! Я не стала отвечать. Его слова обжигали, но сейчас важно было не спорить с ним, а спасти ребёнка и стабилизировать состояние Мариссы. Время шло, а её крики становились всё более пронзительными. Я не могла позволить себе медлить. Забравшись к Мариссе, я осторожно села рядом. Её лицо было искажено болью, она сжимала живот, едва дыша. Без лишних слов я опустила руку на её живот, ощущая, как напряжение пронизывает её тело. Энергия вокруг неё была беспокойной, нестабильной, но показывать медальон сейчас было слишком рискованно. Я не могла позволить им увидеть источник моей силы. Я тихо протянула руку к Барсику,