В голове вихрем закрутились мысли. Он пытался взять меня «на слабо», но отказ от боя именно сейчас мог обрушить мой авторитет окончательно. Я уже себя чувствовал достаточно уверенно, чтобы сразиться со взрослым мужчиной лицом к лицу, но мне это нужно сделать так, чтобы отбить у остальных охоту со мной связываться.

— Рифер, — я повернулся к начальнику охраны, — Дай этому выскочке меч, чтобы уравнять его шансы.

Тарли выполнил мое указание.

— Эльмура убери. — Шулли взял в руки предложенное оружие, сделал пробный замах и удовлетворенно кивнул. — Подойдет.

— Легко. Крастер, забери Рики, — произнес я, не отводя взгляда от бунтаря. — Кстати, и это тоже можешь забрать.

Я убрал серпы в ножны, снял со спины перевязь и передал ее Риферу, оставив себе только паучью нить и фундо. Толпа удивленно загалдела, но уже как-то неуверенно, обеспокоенно посматривая то на почти безоружного меня, то на Шулли, который был на добрую голову выше и намного шире в плечах.

— Начинаем! — громко произнес я.

— Начинаем! Думал меня остановит, то, что ты решил драться с голыми руками? — он громко расхохотался, но на этот раз широкого одобрения бунтовщиков ему получить не удалось.

— Кончай, уже трепаться! — я сделал два оборота кусари над головой и резко выбросил руку вперед, отчего фундо вылетело с огромной скоростью, а Шулли, опирающийся на меч, не успел на него среагировать. Металлический шарик попал ему точно в середину лица, и у него мгновенно хлынула носом кровь.

— Ах ты выкидыш мелкий! — он взревел, поднял клинок над головой и бросился в мою сторону.

Его движения были настолько топорными и неумелыми, что я даже подождал дольше, чем нужно, и легко ушел перекатом с линии атаки в последний момент, после чего тут же встал на ноги. Я ожидал от этого человека большего.

Шулли, естественно, не рассчитывал на такую скорость и был уверен, что достанет меня, а потому вложил в удар всю силу, в результате чего его понесло вперед по инерции. По идее, в этот момент я его мог убить грузом в затылок, но вместо этого ударил его обратным концом веревки и нанес секущий удар металлическим карабином, сорвав приличный клочок кожи с его спины.

Он взвыл от боли и резко развернулся, выставив меч перед собой. А я молча улыбался, глядя в его ошалевшие глаза и снова раскручивал паучью нить.

Бунтарь опять попытался сократить дистанцию, и даже успел изобразить подобие полупируэта, но опять разрезал клинком воздух, а когда нашел меня взглядом, снова не успел отреагировать на прилетевшее фундо, которое я на этот раз обмотал вокруг его лезвия и с силой дернул. Меч выпал из его рук и оказался под моими ногами.