Она приготовила все для мытья и начала медленно намыливать мою грудь. Как же я соскучился по хорошенькому женскому телу! Я попытался, словно невзначай, прикоснуться к ней…

И меня парализовало!

Чертов тенкат! Да что за клятва такая-то, видеть перед собой прелестнейшее создание, и понимать, что его невозможно потрогать!

— Пока нельзя, — она, не особо удивившись, продолжила мыть меня, — Ты еще не заслужил.

Я бы и хотел спросить, как это осуществить, но тело не слушалось. Язык во рту был словно каменный. Сказка потихоньку начала превращаться в реальность. Но она сказала «пока», а значит еще есть надежда!

Не дожидаясь, пока с меня сойдет паралич, она начала рассказывать свою историю, которая, в общем-то, была незатейливая. Лима жила в Миделе, но так случилось, что ей рано пришлось похоронить своих родственников. Будучи шестнадцатилетней девчонкой, без особо выдающихся способностей и связей, ею путь лежал либо на черную работу, вроде прачки, либо в бордель, куда ее неоднократно приглашали. Но как-то раз, один из друзей ее покойного отца, служивший моряком на корабле, рассказал ей о халифате и об особой любви местных правителей к хорошеньким северянкам.

Лима, недолго думая, оставила прошлое за спиной и отправилась в Далийские земли, а дальше, пользуясь некоторыми связями в порту Калуфы, любезно предоставленными тем самым знакомым, вышла на местечковую организацию, которая и занималась подбором девушек для многочисленных халифов.

— Здесь хорошо, очень хорошо! — довольно произнесла она, — Такую жизнь больше никто не смог бы мне дать. Ашах-туль-Хани очень добрый хозяин, у него много жен, и пользует он нас не часто.

— А что будет потом, когда ты состаришься? Тебя скормят собакам? — я наконец-то пришел в себя, но попыток сблизится больше не делал.

— Ну что ты такое говоришь! Я на контракте, как и ты. Меня отпустят с определенной суммой денег, но я очень надеюсь, что это произойдет не скоро! Мы стараемся сохранить свою молодость подольше.

— Странно, я читал, что рабов убивают, когда они становятся не нужными.

— Так и есть. Но Ашах-туль-Хани считает, что…

— «Сытый пес служит лучше голодного, и охотнее выполняет команды хозяина», — процитировал я. — И что, это касается всех рабов?

— Конечно нет! — всплеснула она руками, — Только его жен, приближенных советников и бойцов, вроде тебя. Но вы очень быстро умираете. Бой, иногда два. В лучшем случае пять, так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность.

— И что, нет никого, кто бы отработал контракт бойца? — что-то мне не сильно понравилась вырисовывающаяся перспектива.