— Нет! Даже и не думай! Еще раз я услышу от тебя подобное, и следующий бой ты проведешь с пятеркой вампиров одновременно, — злобно произнес халиф, — Что за день такой сегодня! Сначала мне сообщают, что в городской канализации нашли двух моих женщин с перерезанными глотками, которые просто гуляли и никого не трогали! А теперь мой лучший чемпион стоит передо мной и несет бесстыдную чушь! Убирайся, пока я не велел тебя запереть в подвале!

Я стоял в ошеломлении, и не знал, как реагировать.

— Достопочтенный Ашах-туль-Хани, — попытался я смягчить беседу, — Но вы говорили, что честь для халифа…

— Говорил, и буду говорить! А ты сейчас меня пытаешься обвинить во лжи? Отработаешь контракт и иди на все четыре стороны! Я от своих слов не отказываюсь.

— Октит я заработал? Заработал! Эйголь даже упоминать не стоит. Свобода моя стоила двенадцать бриллиантов. Да я десять раз отработал эти деньги, а то и сто! — моему возмущению не было предела.

— Ах ты неблагодарная тварь! — халиф подскочил со своего кресла и обдал меня фонтаном брызг изо рта, — А девки, по-твоему, бесплатные были? А еда с водой? Да ты одной хирмы снюхал больше, чем стоит весь этот дворец! И почему ты решил, что твоя свобода оценивается в двенадцать бриллиантов?

— Сколько же она стоит? — я постарался внутри успокоится, так как теперь четко понял правила этой игры: я или умру на арене, или меня отпустят тогда, когда я состарюсь, что просто невозможно.

— Столько сколько я посчитаю нужным! Раньше надо было уточнять, когда составлялся договор, — халиф уселся обратно в кресло с надменным видом и повернул голову в сторону двух стражников, — Уведите его в подвал. Парню нужно хорошенько подумать о своих перспективах.

— Ты… — горло сковал паралич, и я застыл на месте, так и не произнеся до конца свою угрозу. Охрана подхватила меня под руки и потащила вниз.

Прошел ровно месяц. До состязаний оставалось около двух недель. Меня так и не выпустили из старой комнаты, с которой началось мое пребывание в халифате Ашаха-туль-Хани, а кроме того лишили всех привилегий, девушек и, конечно же, порошка. Халиф даже не поленился отыскать гасителя девятого уровня, который переделал поле его дворца, подключив его к нониту у фонтана, и заблокировал мою комнату на всякий случай, усилив вход отрядом стражи.

Первые две недели заключения для меня были пыткой. Я метался по комнате как дикий зверь, не в силах избавится от навязчивых мыслей о хирме. Тело постоянно ныло, прося хотя щепотку розового порошка, но все было тщетно. Мои «муравьи» не могли даже шелохнуться, чтобы снять последствия длительного употребления отравы. Я разбил руки в кровь, пытаясь сломать дверь и часами лежал на полу в бреду, не понимая, что происходит. Мне мерещились мертвые плачущие девочки и жены, а убитые мной люди парадом проходили сквозь меня, одаривая взглядом пустых безжизненных глаз.