Лицо Риши постепенно бледнеет, и я чувствую, что гасящее поле словно начинает мерцать. Очередная уловка?

Попробую сам обмануть его. Делаю ложный выпад, тут же переходящий в блок. Он реагирует на него, но совсем медленно, я бы успел ударить. Снова выпад и замаскированная попытка выбить его кинжал. Получилось! Клинок вылетел из его руки воткнулся в песок неподалеку.

Я становлюсь смелее и начинаю все чаще и чаще атаковать. Он не может парировать удары с двух сторон и начинает прикрываться левой рукой, подставляя наручи. Но я уже неудержим: быстрой серией ударов сметаю его защиту, а затем направляю каму в горло и смертельным росчерком лезвия завершаю бой.

Тело Риши, сопровождаемое криками зрителей, падает на песок и замирает. Я победно поднимаю оба серпа вверх и слышу голос с трибун:

— Кай Харги выиграл! Объявляется перерыв в один час, за которым последует финальная схватка!

Мои глаза находят в первом ряду радостного Ашаха-туль-Хани, который мне показывает большой палец вверх. Сидящие рядом халифы одобрительно кивают и хлопают его по плечу, а затем голос стражника за спиной предлагает пройти обратно в клетку. Я должен радоваться победе, но не могу. Все мысли занимает чудо, которое только что произошло. Что это было, кто мне помог? Мне отчетливо ясно, что без этого вмешательства я был бы мертв и от этого становится не по себе. Риши, по праву заслуживал победу, я был хуже него. Но случилось то, что случилось, и я обязательно выясню причину.

В перерыве ко мне снова прибежал Хаби.

— Кай, Ашах-туль-Хани обещает пересмотреть цену за твою свободу в случае выигрыша.

— Сомневаюсь, думаю он просто хочет воодушевить меня, — ответил я и внезапно мне захотелось получить ответ на вопрос, который я, возможно, никогда больше не смогу задать. — Хаби, представь, что существует способ вернуть тебе жизнь полноценного мужчины. Какую цену ты был бы готов заплатить?

— Кай, очнись, у тебя финальный бой, а ты думаешь о моих несуществующих яйцах! — удивленно воскликнул евнух.

— Я не шучу. Извини если тебе неприятно вновь об этом говорить, но на что бы ты пошел, ради этого? Я не хочу умереть, не узнав ответа.

— На все что угодно, — его лицо стало необычайно серьезным, — Я бы хотел взять на руки своего сына и обнять его, а после этого пойти хоть на корм собакам.

— Спасибо за откровенность, друг. Ты не против, если я так тебя назову?

— Не против. Готовься к бою, друг. И обязательно выживи…

Меня и Ашим Дорха выпустили из клеток одновременно. Я шел к стартовой позиции, снова и снова прогоняя в голове возможные рисунки и тактики предстоящего боя. Этот человек по каким-то причинам избегает убивать людей собственноручно, пытаясь вытолкать их за пределы площадки. Это все что известно, остальные его трюки мне не понятны. Я совершенно не знаю, чего от него ожидать, но очень надеюсь, что выживу, если буду собран и хладнокровен. Главное — держаться середины поля.