Моя Сила сразу же встрепенулась внутри, и разлилась по телу. Каким-то шестым чувством я ощущал, как она очищает мой организм от утренней порции жуткого зелья. Зрение начало приходить в норму: сначала появился только свет, потом вернулись пятна, в виде людей и лагерных построек, а затем мои глаза стали видеть как раньше.
Обрадовавшись, я побежал на полосу препятствий, которая была устроена неподалеку. Она была не такая как в школе — намного короче, но различные преграды стояли на каждом шагу. Для начала тренировок мной был выбран лабиринт из параллельных деревянных жердей, которые лежали горизонтально на небольших столбиках, высотою мне до груди. Я стоял и запоминал как они расположены, после чего закрыл глаза и попытался пройти через них.
Конечно же меня ничего не получилось. Мое тело постоянно обманывалось с расстояниями. Я чаще всего не доходил до поворота и разворачивался слишком рано, упираясь грудью в пружинящую боковую жердь. Впрочем, меня это сильно не расстраивало, и я раз разом повторял свои попытки. В какой-то момент ощутил спиной чей-то взгляд, обернулся и открыл глаза. Это был Корлин, который присел на небольшой пень и внимательно наблюдал за мной. Увидев, что я его заметил, куратор легонько кивнул головой, чтобы я продолжал и не отвлекался на него. К вечеру мне удалось пройти лабиринт полностью и не задеть ни одного препятствия.
Следующие три дня были повторениями предыдущих, за исключением одного. Теперь мы принимали по два зелья, под неуклонным надзором Майера и Ставера, а соответственно лишались сразу двух органов чувств. Самым сложным оказалось не видеть и не слышать одновременно. Оставались только обоняние и осязание. Нас поместили на чистую площадку без препятствий и поваленных деревьев, огороженную натянутыми канатами, и сообщили, что на ней нам придется провести целый день.
Для меня все это оставалось какой-то веселой игрой, и я не понимал, почему большинство учеников жаловались и страдали, ведь это действительно интересно — воспринимать этот мир по другому. Я настолько научился переключаться и сосредотачиваться на оставшихся органах чувств, что к вечеру уже начал различать людей как наощупь, так и по запаху. Удивительно, но Лаэлю вообще не понравились эти задания, хотя мне казалось, что он тоже стремится быть первым.
Поскольку это были последние вводные занятия и следующие такие тренировки уже планировались непосредственно в школе, я вечером прибежал к Ставеру и попытался выпросить у него несколько бутылочек этих зелий. Он расхохотался, а затем протянул мне горсть обычных каучуковых затычек для ушей.