— Хорош трепаться! — склонился над другом Паша. — Что случилось?

— О! И ты здесь, — тепло улыбнулся Антон. — Ой, у меня же рожа эта кривая…

— Хорош трепаться, говорю! — Паша наклонился ещё ниже. — Что ты узнал?

— Точно! — Феникс скривился от боли и снова посмотрел на меня. — Писец грядёт, Дима… слушай меня внимательно. Только дайте сначала попить и сделай что-нибудь с той херней, что у меня на шее.

— Уже сделал, — успокоил я друга и протянул ему бутылку с водой.

Удовлетворив жажду, с перерывами, и периодически морщась от боли, Феникс поведал о своем внедрении.

— Петра Алексеевича? — ошарашенно переспросил я, когда он назвал имя своей цели.

— Ага, нашего главного ликвидатора. Начальника Кости.

— Фёдор Филимонович будет в восторге, — пробормотал стоящий за моей спиной Свят.

Мой помощник был прав, но на самом деле он еще не осознал масштаба происходящего. Мышкин, конечно, обалдеет, но вовсе не факт, что сумеет решить эту проблему. А ведь это один из ключиков.

Ключиков… Я тряхнул головой и с трудом удержался от того, чтобы не взбодриться пощечиной. Надо собраться — ведь то, что сейчас за пять минут рассказал Феникс, на самом деле имеет колоссальное значение.

Грядущие события повлекут за собой последствия, которые вряд ли сейчас могут осознать большинство жителей Нижегородской империи. А я могу. Я много читал о заре развития магических цивилизаций, и нет никаких сомнений в том, что сейчас мы находимся в поворотной исторической точке.

И я могу повлиять на исход. Вот только надо придумать как.

— Не знаю, о чём ты думаешь, Дим, — еле слышно прошептал оставшийся без сил Феникс. — Но в машине лежит один из моих сопровождающих. Живой. Он завтра должен подтвердить нашу операцию. Я подумал, может, мы сумеем найти или сделать кого-то на него похожего… И нужно подделать его голос…

Глаза Феникса закрылись, и он потерял сознание.

Хм… У дураков мысли сходятся… Уже один раз сегодня я подделывал чужой голос, и вроде прокатило. Удастся ли сделать это ещё раз? Блин, я же не слышал оригинал.

— Мила, через сколько времени Антон сможет нормально говорить?

— Часа через три, после того как окажемся рядом с любым кристаллом.

— А ходить?

— Через двенадцать часов. Полноценно через сутки.

— Тогда, как он будет готов, двигаем назад. — Я хлопнул ладонью по крыше трофейной колымаги. — Паша, цепляй это чудо к себе.

— Понял! — Здоровяк бегом направился к своей машине, а я посмотрел сначала на часы, потом на темное небо, а затем не сдержался и рассмеялся.

Бедный Мышкин. У меня и у самого обещают быть более чем насыщенные ближайшие часы, а что предстоит ему, страшно даже представить.