Я откинулся на сиденье и посмотрел на ночное небо, на фоне которого мелькали чёрные силуэты деревьев.
Хорошая ночь. Вот только как там Феникс?
Я залез в карман, достал оттуда переданный мне радистом листок и быстро вбил в рацию нужные цифры.
— Барон вызывает Феникса.
Тишина.
— Барон вызывает Феникса!
Опять.
Я перепроверил цифры и вызвал снова.
— Барон вызывает Феникса! Антон, отвечай!
Тишина.
— Гони!
Я хлопнул Даню по плечу и вцепился в ручку двери.
Глава 18
Внедорожник летел на пределе возможной в этих условиях скорости, а лучи фар прыгали по дороге.
— С ним всё хорошо, — прошептала Мила, и её холодные пальцы коснулись моей ладони.
— Знаю.
Я улыбнулся уголком губ и снова принялся вглядываться вдаль в надежде увидеть там встречный автомобиль.
— Да где же? — Свят в очередной раз сверился с картой. — Мы уже скоро подъедем к месту, откуда он в последний раз связывался. Не могли же мы его пропус…
— Вон! — одновременно закричали Даня и Мила, когда фары осветили машину. Она съехала на обочину и уткнулась бампером в поле.
Я выскочил из внедорожника еще до того, как он остановился, и уже через секунду распахнул водительскую дверь потерпевшего аварию автомобиля.
— Это он! — крикнул уже подоспевший Паша, тыкая пальцем в парня, комплекцией до боли напоминающего Антона.
Лицом он уткнулся в рулевую колонку.
Не проверяя, жив ли он, я подцепил пальцами ошейник, и в следующий миг он превратился в безопасный кусок мусора. Приступить к лечению я не успел — между мной и Фениксом втиснулась Мила, а со стороны пассажирского сиденья в машину влезла Света.
Я отошел, но не мог отвести взгляда от происходящего в салоне.
— Жив, но потерял много крови, — сообщила Мила. — Вытащите его наружу.
Паша тут же подорвался и, аккуратно подхватив друга, положил его на траву.
Девушки снова склонились над ним, причем Мила действовала абсолютно спокойно и сосредоточенно, а по щекам Светы текли слезы. И это при том, что Феникса узнать было невозможно: магопластический хирург поработал хорошо, и его лицо полностью изменилось.
— Он выживет. — Я положил руку на широкое плечо Паши.
— Знаю, — выдохнув, кивнул тот. — Для него это царапина. Как-то у него было четыре таких дыры.
— Дайте маны! — обернулась Мила, и мы одновременно со Святом подскочили к лекарям.
Вспышки магии засверкали с новой силой, и, если честно, я думал, что после лечения Феникс проваляется без сознания еще минимум сутки, но он вдруг сначала пошевелился, а еще через несколько секунд открыл глаза.
— Привет, девочки, — едва слышно прошептал он, а потом увидел меня. — О! Дима! Я знал, что ты успеешь…