— Стоять, кто таков?! — вдруг спросили у меня.

Как оказалось, дорогу мне, грубо прервав размышления, заступил наряд городской стражи.

— Инквизиция, — ответил я и, стянув перчатку, светанул кольцом, заставив вспыхнуть иероглиф на торце.

Наряд заметно расслабился, опустив крепко сжатые в руках алебарды, а старший, чуть склонив голову, уважительно, но без подобострастия произнёс:

— Простите, святой отец. Впервые вижу подобное одеяние, обычно ваши все в рясах. А вы словно с границы, в доспехе. Вернулись откуда-то?

— Да нет, — хмыкнул я, — местный. Поставили вот в академии за магами следить.

— А, ну тогда понятно, — заулыбались стражники. — С этими-то да, только в броне и ходить.

Мы разошлись, а я вдруг подумал, не сболтнул ли лишнего совсем посторонним людям. Но в итоге рассудил, что они — не совсем левые, тоже служивые, так сказать, и большого вреда от этого не будет. Тем более, что я и так к академии иду, и если кому-то взбредёт в голову за мной проследить, то конечный пункт моего маршрута установить проблем не будет.

Народу, кстати, мой прикид был в новинку. Я и сам находил одеяние несколько странным для магического средневековья, скорее уж оно отдавало каким-то технофэнтези. Многие оглядывались, а встречные старались уступить дорогу, опасливо поглядывая на шипастые латные перчатки, выглядывающие из рукавов плаща. Поначалу-то я этого не замечал, погружённый в свои мысли, но после разговора со стражей понял, что, словно белая ворона, смотрюсь на этих улочках чужеродным элементом.

Выходцем из другого мира.

А вокруг меня тем временем продолжалась привычная для полудня обывательская суета.

— Ах ты!.. — услышал я злой мужской голос, а затем увидел, как пузатый мужик с размаху бьёт женщину перед ним ладонью по лицу. — Ты, мать моих детей, днём, когда я в поте лица тружусь в лавке, бегаешь, как последняя шлюха, по чужим домам! Я тебя кормлю, одеваю, всё для тебя делаю! Так чего тебе ещё не хватает?! Вот чего?!

На маргиналов и люмпенов эта пара не походила, однако я замедлил шаг, внимательно на них поглядывая. Органически не люблю, когда бьют женщин.

Сам по себе мужик был этакий богатый горожанин. О достатке говорили явно новая, яркая цветастая одежда и огромное пузо, которое он с большим достоинством нёс впереди себя, как бы показывая окружающим, что с едой у него в доме всё в полном порядке. Женщина тоже была хорошо одета и ухожена. Не худышка, слегка в теле, но с приятными глазу пропорциями, которые угадывались под платьем.

Это, наверное, в первую очередь и остановило меня от немедленного вмешательства.