Занять место «у окошка» я не успел. Девушки быстрее подсуетились, а кроме нашей группы, было ещё восемнадцать пассажиров, включая брата и маму, которая затащила свою сумку и кинула под сиденье, обозначая таким образом наше с ней «место дислокации».

Отобрать мамину заплечную сумку у персонала не получилось. Знай они, что там автомат с несколькими рожками и пять пистолетов, то наверняка настояли бы на изъятии, но по поводу семейных фобий в курсе был только Вовка, а он с нами не летел.

Остальные пассажиры оставили вещи матросам в грузовом отсеке, и те, кому повезло занять место у иллюминаторов, с интересом смотрели, как происходит отстыковка от башни.

Всего в салоне имелось три ряда: кресла, включая центральный ряд, одиночные. Таблички на спинке впереди стоящего сиденья предупреждали, что отстёгивать ремни в течение всего полёта не рекомендуется, а для передвижения по салону обязательно использовать поручни. Запрокинув голову, я посмотрел на эти специфичные крепления. Словно две рельсы шли поручни вдоль кресел слева и справа от центрального ряда. Наверное, вещь и вправду нужная. Нас в гондоле качало, и довольно ощутимо. Пожалуй, без такой конструкции вдоль кресел и до туалета, расположенного в конце салона, не дойти.

Покачивало дирижабль не просто так, а из-за сильного западного ветра. По громкой связи предупредили, что ждём минут тридцать и, возможно, отложим полёт. Пилоты переговаривались с метеорологами и отстыковываться от башни не спешили. Ирида, пользуясь своим положением стажёра, сходила в кабину пилотов и вернулась с обещанием, что скоро полетим. Единственной проблемой будет скорость. Дирижаблю придётся поправлять маршрут, смещаясь против ветра. В Туле мы окажемся в лучшем случае часа через четыре.

Вообще-то, когда мы наконец отстыковались и гондолу стало раскачивать на ветру, я подумал, что уже не прочь отложить путешествие. К чему такие экстримы? Можно же было грузовым составом до Тулы добраться по железной дороге.

Парни показушно храбрились, отвешивая комплименты своим и чужим девушкам. Меня в этом плане никому обмануть не удалось. Кажется, только от мамы шло полное равнодушие в эмоциональном плане. Она в последние дни заметно постарела. Хорошо, что обещала не умирать, пока телепатам за мужа не отомстит. Вот кому бы психолог не помешал. Мы с Неоном с этой ролью не справлялись, хотя надеялись на то, что время лечит.

— При сильной облачности и ветре остались бы на земле, — поясняла Ирида кому-то из парней.

Я слышал её голос у себя за спиной и продолжал ощущать холодок эмоций. Словно скальпелем по нервам резали скрытые мысли. Чтобы отвлечься от эмоций Ириды, я демонстративно развернулся к Кириллу и Меркурию, сидевшим через проход.