Это он, оказывается, правильно предположил, что «тела» скоро «подъедут» к нему. Отловив по одному участнику самостоятельного полёта, парень вначале убедился, что все держатся за поручень, идущий вдоль потолка, затем довёл до своих мест и ещё раз напомнил, что лететь лучше пристёгнутыми. В крайнем случае можно дойти до туалета, но руки держать на поручнях. Одна конечность всегда должна иметь фиксацию.

Подобный акробатический трюк мы наблюдали уже через час, когда мужчина, сидевший в начале салона, решил прогуляться до туалета. Матросы явно имели специальную подготовку, чтобы овладеть навыками шимпанзе.

Зато Ирида решила в очередной раз покрасоваться и прогуляться к кому-то там в кабину. Ни качка, ни поручни проблем у девушки не вызвали. Она даже эротично бёдрами умудрилась подвигать, привлекая внимание всех мужчин в салоне. Отсутствовала Ирида довольно долго, возможно, сама тренировалась в управлении дирижаблем и вернулась на своё место, когда мы подлетали к Туле.

Пассажиры про высадку нашей группы в Туле знали, но почему-то стали возмущаться долгому заходу на посадку. Не могу сказать, что не был согласен с их замечаниями. Почти час мы кружили над башнями станции.

— Долетим сегодня до Воронежа, долетим, — успокоил всех негодующих матрос.

Ночевать мама и Неон будут как раз в Воронеже. Воздухоплавание на дирижаблях не достигло таких высот, чтобы летать по ночам. Раньше, когда имелись спутниковые навигаторы, пилоты не опасались заблудиться. Теперь же придерживались маршрута, ориентируясь на визуальные наблюдения. По этой причине ночёвка на земле при длинных перелётах была обязательной, естественно, кроме непредвиденных ситуаций с потерей ориентиров. Этот салон гондолы имел только кресла. Ни кают, ни спальных мест для пассажиров не предусматривалось.

Дирижабль наконец успешно пристыковался, наши вещи стали опускать на лифте вниз. А меня вдруг накрыла такая паника, что не мог сдвинутся с места! Как плохо, что я всё же не телепат. Разобрать эмоции на порядок сложнее, чем слышать мыслеречь. К тому же я это не были чужии эмоции, а моё непонятное предчувствие. В общем и целом я запаниковал так, что вцепился в подлокотник кресла, и со словами: «Никуда не пойду» обхватил его как можно крепче.

— Жека, это уже не смешно, — предпринял брат попытку расцепить мои пальцы.

— Молодые люди, вы всех задерживаете! — прикрикнула на меня дама в лиловом костюме.

— Не пойду, — упрямо повторил я.

— Он у нас первый раз без личного психолога путешествует, — почему-то решил оправдаться брат перед пассажирами.