— Демонолога в детдом!
— Дяяяя!
— В каз-дый.
— Дяяяя!
— Детям нузны нолмальные няньки!
— Дяяя!
Рогатый таракан пулей вылетает в коридор, бежит сначала в одну сторону. Потом — в другую. Натыкается на нас и в ужасе бежит туда же, куда все.
— Оби-Ган? — дед задумчиво смотрит в сторону комнаты. — Так он выходец из детдома⁈ Запомним на будущее.
Подхожу к следующей двери. Оттуда, вместо тьмы, веет ярчайшим светом. Стоило её чуток толкнуть, как послышались голоса. Женщина с кем-то ругалась.
— Да светлого ангела тебе в постель, чтоб твой чёрный карандаш обуглился!
— Дорогая…
— НЕТ… Нет, нет и ещё раз нет! Габриэль, мы за сегодня уже десять раз возлегали на брачное ложе. Я согласна на гарем! Заведём ещё хотя бы трёх помощ… То есть жён, чтобы не я одна принимала на себя всю твою любовь. А лучше пятерых. О, Древние! Кто же знал, что становление архангелом ТАК сильно тебя изменит.
— Нет, — грубый мужской баритон и молчание длиною в пять секунд. — Я лучше уйду в полную завязку, чем подвергну свою веру такому развращению… С этого дня я больше никогда не возлягу ни с кем на одном ложе!
Дверь сама открылась, и оттуда вылез светящийся таракан… размером с быка-переростка. Слава Древним, насекомое рвануло вслед за остальными.
— О боги! — Доктор Сон в полнейшем изумлении смотрел на удирающее насекомое. — Так Габриэль это тот самый «Царь Размножения», о котором в Унии ходили слухи? Боюсь, наш хрупкий мир и впрямь не выдержал бы его… кхм… Ангельской любви.
…
Обойдя все двери в коридоре, мы вышли в просторный зал, где собрались все тараканы. Тут находилась сцена, в центре которой расположились Монэ Бланш и Будда.
Великий дух взял на себя роль первой скрипки. Орудуя смычком, он задавал ритм всем насекомым-музыкантам, играющим концерт Вивальди. Виолончели, трубы, барабаны и кларнет — тараканы виртуозно орудовали своими инструментами.
Заняв место дирижёра, Монэ взмахом палочки задавала общее настроение концерту. Чёрный фрак, бабочка на шее, белая рубашка — дочь Короля-Торговца управляла царящим тут безумием, стремительно взвинчивая темп.
Стрельнув глазами в мою сторону, Монэ улыбнулась. Палочка дирижёра в её руках задвигалась ещё активнее. Не выдерживая нагрузки, тараканы стали один за другим исчезать во вспышках света.
Пропал «Двухмерный», стоявший у барабанов. Схлопнулся таракан в японских тапках, орудовавший контрабасом. За ними последовали все остальные.
Последним исчез здоровенный светящийся таракан, игравший на контрабасе. Эдакая скрипка размером со взрослого мужчину.
— Браво! — мы с дедом и Доктором захлопали в ладоши.