— Не здесь, — пациент кивнул на дверь. — Продолжим там беседу?

Как и в прошлый раз, процедура лечения сразу не задалась. Асклепий, натянув на лицо дежурную улыбку, слушал, как лихорадит верхушку Царства Зверолюдов. Почуяв перемены в поведении монарха, апостолы Ву Конга пытаются угадать, куда подует ветер. Одни дерутся за ЕГО престол и владение доменом полубога [10]. Другие подчищают свои грязные делишки, думая, будто за ними никто не наблюдает. Третьи пытаются умаслить Короля, ожидая грядущие перемены.

Всплыли все те проблемы, что веками копились в Царстве Зверолюдов.

Слушая старого правителя, Асклепий со стороны видел, как у того меняется мышление. Из речи исчезли обороты в духе «все проблемы от Стены и Первопроходцев».

Ву Конг начал видеть то, что не замечал все эти годы. Дело не в гайдзинах, чьи идеи плохо влияют на население… Это сам Король и его ближайшее окружение не хотело меняться вслед за миром. Как старые пни, задержавшиеся у власти, они мешали Царству процветать.

[Наконец-то до него дошло,] — в душе вздохнул Асклепий. —[Полубог и защитник мира не то же самое, что его правитель. Власть в Царстве должна сменяться, а не стоять на месте.]

Два мучительно долгих часа Асклепий выслушивал пациента. Только когда тот успокоился умом и телом, бог-целитель смог провести необходимое лечение. Ву Конг сразу же заснул, как и в прошлый раз — стандартная реакция на лечение, придуманное Довлатовым.

[Быть может, он сам поэтому постоянно ходит сонным?] – подумал Асклепий, покидая процедурный кабинет. —[Надо будет спросить Довлатова по возвращении.]

Вернувшись в личные покои, Асклепий застал Механикуса всё на том же месте, где и оставил его три часа назад. Кентавр-механоид устроился на продолговатой подушке. Судя по царапинам на полу и изодранной лежанке, нервозность Механикуса вот-вот достигнет апогея.

— Весь мир Добро, — шептал техномант-полубог, смотря на картины, развешанные по стенам. — Доброе искусство… Как пришла идея? Один художник смотрел на Добро другого и творил своё? Или они, как я, видели весь мир Добром, пытаясь отразить его на своих полотнах?

Асклепий тяжело вздохнул. Друг настолько ушёл в мысли, что не заметил, как он сюда вернулся.

Из-за особенностей сознания механоидов фобия Механикуса прогрессировала куда быстрее, чем у людей. Теперь фразы в духе «Успокойся, друг! Мир не состоит из Добра» не приводили друга в чувства. Помогали только длительные разговоры о прошлом.

[Довлатов,] – подумал бог-целитель, —[Надеюсь, ты скоро к нам вернёшься.]

* * *

Мир Кастель

Командующий Чак Норрис