— Второе, — устало вздохнув, Ву Конг отмахнулся и, не спрашивая, сам направился в процедурный кабинет. — Ваше с Довлатовым лечение работает. Я теперь каждое утро просыпаюсь с мыслью:«Сколько же дер… Ошибок я сотворил, пока находился не в себе». Мне дурно находиться во дворце, где я чествовал своё безумие. Противно видеть рожи моих апостолов [9], пользовавшихся всем этим… Десятки, а то и сотни лет… Я теперь вижу, сколь ужасными были годы моего правления для Царства Зверолюдов.

Войдя в кабинет для процедур, Ву Конг лёг на кушетку… И стал изливать Асклепию душу, будто тот его психолог-полубог.

Тридцать минут спустя у хозяина Здравницы глаз задёргался от потока вылитых на него переживаний. Ву Конг же, наоборот, чем больше говорил, тем больше расслаблялся. Ему явно не с кем было поговорить, но тут под руку Асклепий подвернулся. И ведь не сказать, что присел на уши бесплатно… Наоборот! Король весьма щедро заплатил за своё лечение.

Ещё через час, вывалив на «психолога» все свои переживания, Ву Конг, наконец, расслабился, и Асклепий смог провести лечение.

Оставив мирно спать гостя на кушетке, Асклепий сам направился на кухню. Нет, чаем тут не обойтись. Богу-целителю вдруг захотелось от души напиться. Уж больно сильно ему не терпится придушить непростого пациента!

[Психолог!] — думал Асклепий, наливая бокал трясущейся рукой. —[Ей-богу, Ву Конгу нужен психолог, а не я… Мои уши больше не выдержат такого.]

* * *

4 января по календарю Стены

Михаил Довлатов, неизвестный мир

Интерфейс Первопроходца не работает — а значит, нет достоверного источника информации. Ладно, зайдём с другой стороны.

Я ещё раз оглядел место, в котором оказался. Стандартная больничная палата на восемь коек, из которых занята только моя. За окном день, и, видимо, царит лето. Воздух тёплый, но главное — это мана… Её тут оказалось ну очень мало. Судя по скупости ощущений, в пределах десяти-пятнадцати процентов от минимально возможной нормы. Это даже не первый уровень её концентрации, принятый в большинстве миров Пограничья. А минимум в пять раз меньше. Да и астрал разрежен до предела.

[Испытание Трилистника проходит в поясе Диких миров,] — понял я спустя минуту наблюдений. —[Нигде больше не может быть настолько разреженного астрала и магофона.]

Находись я в Пограничье или где-то рядом с миром-гигантом Унией, мана бы просачивалась в мир из межмирового пространства.

Осознание условий мира сразу дало понять: внешние плетения здесь будут работать из рук вон плохо… Если вообще будут работать. Более вероятно, что они развеются, едва покинув пределы ауры и тела. Итого, минус все мои дальнобойные плетения.