Глава 3 Рабочая лошадка
Неизвестное место и время
Михаил Довлатов
В этот раз дар рода сработал как-то необычно. Когда я помогал моей Нерее прорваться в абсолюты [7], сон походил на пространственный лабиринт, виденный ей в детстве. У моей наставницы Лей Джо душевная травма походила на её детскую комнату со спрятанными книгами. Так выглядели воспоминания, тайком подавленные её опекуном Лей Хаем.
Сон Артура Гаусса — моего коллеги-целителя из Аркхэма — по большей части был воспоминаниями из детства. Травля дома от родни, затем в школе из-за связи с родом. Ещё была петля Мёбиуса во сне Персефоны, описывающая её хождение по кругу.
В этой жизни… Возродившись в теле Макса Граута, я использовал дар рода пока лишь дважды. У Аарона Фостерса сон походил на прямой как палка коридор. Агента нацбезопасности Аквитании терзали противоречия между долгом клану Дадэнфел и его работой.
Сон его покровителя Гугота Дадэнфела выглядел иначе. Сама структура сознания и памяти у драконов отличается от людской. Воспоминания давностью в четыре сотни лет выглядят как чёрно-белое кино. А нынешний год пестрит красками в кадрах.
Плюс тот факт, что при переходе в архонты [6] у всех одарённых структура сознания СИЛЬНО меняется. Во сне Гугот Дадэнфел был деревом на горе, которое не могло вырасти из-за ветров, сдувающих с нее грунт и влагу.
Я это к чему…
Сейчас дар рода Довлатовых объединил сны трёх полубогов [10] и одного старшего магистра [5]. Здесь не было ни прямых тоннелей, как у Аарона, или лабиринта, как у Нереи. Сцены друг друга не сменяли, как в видениях о прошлом у Гугота.
— Да вы **** издеваетесь! — орал я, смотря на огромный город.
Мегаполис походил на знакомую мне Москву из моего мира. Всё те же башни-небоскрёбы в Сити, Рюриковские высотки, жилые кварталы вплоть до горизонта. Тут даже Кремль есть! Впрочем, на этом сходство заканчивается.
Куда бы я не пошёл, улицы постоянно менялись. Пройдя через мост и сразу обернувшись, я не увидел ни реку, ни сам мост.
[Куда идти, когда навигация отсутствует?]
Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох… И начинаю идти туда, откуда на уровне эмоций несёт застарелой болью. Делаю шаг… Казалось, пространство начало сжиматься. Дома вокруг превратились в безжизненные смазанные силуэты. Исчезли машины, люди, мусор на дорогах — дар рода Довлатовых отсеял всё то, на чём не стоит акцентировать своё внимание.
— Ох, ё-ё-ё-ё… — я аж отшатнулся, когда достиг границы моего мира снов с чужим.
Если представить, что город — это пирамида, то наверху будет находиться:
Новая Москва…
Под ней Старая Москва…