— Так на твоей могиле и напишут, — киваю мужику. Потом со всё той же серьёзностью смотрю на наставницу. — Так что это за тип?

Наставница, казалось, только сейчас меня услышала. Флора отреагировала раньше.

— Босх Каспари, — юная целительница почему-то боялась смотреть в глаза пижону. — Господин Каладрис принёс его, господина Вудро Маршала и Питера Рэдклифа из какой-то аномалии. Оба были с тяжёлыми ранами. Наставница последние сутки занималась их лечением. Со слов управляющего, Босх нёс на себе Рэдклифа.

— То есть, случайный гость, — понял я суть, читающуюся между строк.

Поворачиваюсь к Босху. Тот весь аж красными пятнами покрылся от возмущения.

— Плебей! — завопил пижон. — Да, что ты знаешь о благородстве? Я на себе вынес Лорда Рэдклифа из той битвы.

— Так-с, — устало тру лицо руками. — Походу где-то на небесах произошла ошибка. Иначе я не могу объяснить тот факт, что вы, месье, всё ещё живы. Если правильно помню, род Каспари специализируется на военной корреспонденции. Ваш дар рода вроде как позволяет отправлять голосовое сообщение тому, на ком стоит метка. Ваши туфли чисты! В бою вы не бывали, иначе не надели бы столь неудобную обувь. У вас также нет ни намёка на истощение энергетических каналов. Вы грёбаная тыловая крыса, которую Каладрис прихватил с собой только для переноски раненого. И наконец, последнее! Прежде чем в кого-то тыкать своим благородством, вы должны были СНАЧАЛА узнать, с кем разговариваете.

— Дуэль! — завопил Босх. — Здесь и сейчас! Я заставлю тебя взять свои слова назад, плебей.

— Дуэль, — ответил я, мгновенно переходя на «Ускорение». — Барон Михаил Довлатов к вашим услугам. Бой на кулаках и плетениях.

Довольно быстро выпущенное плетение огненной иглы я ладонью отбил в сторону. То же самое случилось и с «фаерболом». После лечения аж трёх полубогов [10] у меня Власть подскочила почти до девяти единиц. Так что всяких там учителей [3] я могу разделывать голыми руками.

Видя, с какой лёгкостью я отбиваю его плетения, Каспари решил применить «Дыхание дракона». Стойку и руку, вытянутую в знакомом жесте, мне удалось сразу распознать. Не медля более ни секунды, я подскочил к хаму и парой точных ударов сшиб ему «доспех духа». Затем наложил «Паралич» и… принялся исправлять ошибки, допущенные природой.

Десять минут спустя язык и глаза Босха Каспари оказались там, где им и место — на пятой точке хама. Наставница, глядя на эту сцену, устало вздохнула.

— Довлатов, я всё время забываю, чья у тебя кровь бежит по венам. «Язва» тем, кто его бесил, пол менял. Он также ввёл правило трёх ошибок, чтобы народ его боялся не так сильно. Мол, один раз задеть не страшно. Два раза, уже повод думать над тем, что собираешься сказать…