У алтаря на коленях стоял священник в рясе.

— О бог-дракон! Да славится имя твоё во всех мирах, — бородатый мужчина поморщился от боли в теле. — Мой земной путь скоро прервётся… Не за себя прошу, а за жителей моего аула! Здесь живёт много хороших людей, не ведающих о твоих деяниях о защите мира. Не гневайся на них, ибо они грешат против тебя, не ведая, что творят…

Внутри тела священника я видел чёрную кляксу, пустившую корни во все внутренние органы. С такой болячкой не всякий целитель способен справиться. М-да! Это я удачно зашёл. Если уйду, ничего не сделав, нарушу правила Кодекса.

Когда я зашагал навстречу мужику, тот, услышав шум, резко обернулся. Оно и понятно. В разрушенной церкви в ранний час никто, кроме него, не должен был находиться.

— Я…я…я… — запричитал мужик.

— Рано, — ответил я всё тем же холодным голосом, накладывая на мужика «Паралич».

Затем со всё тех же костлявых рук сорвалось несколько целебных заклинаний.

— Собрался он, понимаете ли, помирать… Щ-щас! На кой ты мне на том свете сдался? Ты подумал, кто потом твою жену по ночам греть будет? Кота гладить? Это, кстати, он меня к тебе послал. Говорит, ты, кожаный двуногий, корма в миску кладёшь мало!

— Я… не женат, — выдавил мужик сквозь зубы. Из-за болячки «Паралич» заморозил не все нервы.

— Вот! — важно поднимаю палец. — А кот уже знает её имя и где она живёт! Так-с… Живи долго, счастливо и не забывай гладить кота. Мы с тобой теперь нескоро встретимся.

Закончив лечить священника, я телепортом перенёсся в деревню Мымбыри в Подмосковье. Тут смеркалось, кладбище от церкви стоит неподалёку. Местные любители крепких напитков как раз шли от гранитных памятников в сторону ближайших домов. И вот опять картина маслом… Алкоголики смотрят на Смерть… Смерть смотрит на них.

— Вы пейте-пейте, — говорю я всё тем же холодным голосом. — Я за вами потом зайду.

Никогда мне ещё не доводилось видеть, чтобы человек трезвел так быстро. Да чего уж там! Мужики, побросав бутылки, рванули в сторону деревни со скоростью, которой позавидуют олимпийские спортсмены.

Душа поёт.

[Господи, как я хорош!.. Какой шикарный балахон… Как костлявы мои ручищи!]

Вывел ли я смерть во внешний контролируемый фактор? Определённо да. Я сам стал Смертью! Расход эссенции минимален. Дар рода Лей по растворению тел монстров также сочетается с новым обличьем. Плюс техника «Разговор с мертвецом», доставшаяся мне с Семенем Духа от Ву Конга, — она идеально вписывается в сценарий.

Чутьё робко шепчет, что я теперь могу использовать арсенал плетений стихии Смерти… Только очень аккуратно. Всё-таки я в первую очередь целитель, а не воплощение Смерти.