До станции от остановки трамвая было недалеко, но мы все равно добирались довольно долго — баба Лида заметно уступала в скорости даже нашему Илюхе. Город уже погружался в вечерние сумерки, когда мы вышли на платформу Которосль. С другой стороны, это был даже плюс — основной поток пассажиров остался позади. Калымщики, работавшие в Ярославле, уже разъехались по домам, в Москву под вечер никто не ездит, это завтра с утра несчастные «электроны» будут штурмовать толпами. А в нашу сторону и вовсе желающих мало всегда.

— Чего вы так долго? — раздался расстроенно-гнусавый голос.

Из дальнего конца старого облупившегося навеса поднялась фигурка в леопардовой мини-юбке и с яркими пергидрольными локонами. Лариса, девушка Вадяна, промыкалась на платформе несколько часов, но все-таки дождалась.

— Здравствуйте, — блондинка, наверняка вознамерившаяся устроить своему парню головомойку, наткнулась взглядом на бабу Лиду и машинально подтянула вниз чересчур короткую юбку.

— Знакомься, Киса, — хмыкнул Вадян. — Это моя двоюродная бабулька, баб Лида. В гости к нам едет.

— Надолго? — ляпнула Лариса, и старушка вздохнула.

— Вадюш, может, я все-таки домой?

— Нет у тебя больше дома в Ярике, — набычился тезка. — В Семибратове теперь жить будешь. И не обсуждается.

Как раз подошла электричка, обдав нас горячим воздухом и заурчав. Зашипели, открываясь, побитые двери. Пахнуло тем самым непередаваемым ароматом старых пригородных поездов — смазка, резина, пластмасса и множество других составляющих, соединившихся в безумный коктейль.

— Давай, бабуль, помогу, — Лариса неожиданно прониклась симпатией к пожилой женщине и теперь, оттерев Вадяна, сопровождала ее. — Сюда вот, сюда давай. Пойдем место искать.

— Спасибо вам, пацаны, — тезка слегка задержал нас в тамбуре. — Мое слово в силе. Будете в Семибратове — спросите за Вадяна Прута. Я такое не забываю.

— И тебе спасибо, — я протянул руку. — За приключение на вокзале.

— Обращайся, — хмыкнул Вадян, ответив на мой жест.

Народу в электричку все-таки набилось прилично. Во-первых, не все же работают четко с девяти до шести, есть и те, у кого смена длится, как говорят в армии, от забора до обеда, а то и до ужина. А во-вторых, не одни мы такие «умные», что пытаются проехать в полупустом вагоне и желательно на сидячих местах. Вот нам и пришлось пройтись почти по всему составу, пока не остановились ближе к голове, где было много свободных скамей.

Бабу Лиду с котовьей корзиной посадили на параллельный ряд, Вадян и Лариса вытянули уставшие ноги. А мы разместились своей компанией, хотя мой тезка сидел вполоборота и участвовал в беседе.