— А ты все же не так прост, — тихо ухмыльнулся Вадян. — Пойдем покурим?
Я не курил, но мой тезка точно использовал это как повод поговорить. Такие вещи считываются предельно легко.
— Знаешь, — сказал Вадян уже в тамбуре, прикурив, — я тебе, тезка, отдельно хотел спасибо сказать… Хм, за бабу Лиду.
— Уже обсуждали, — я пожал плечами. — Но принимается.
— Да ты не понял, — хмыкнул тот. — Я же до этого знал про батю и всю эту хрень… но ничего не делал, проще мне так было. А сегодня вот на тебя посмотрел. Обратил внимание, потому что вы за ту девчонку в электричке впряглись. За своих ты тоже впрягался, хоть они и косячили сами на каждом шагу, потом за того мелкого, вообще левого. И мне, знаешь, за себя стремно стало. Решил заглянуть, раз уж в Ярике… А тут такое! Она ведь, бабка, одна совсем, ей за семьдесят, и издевательства каждый день терпеть. Вот она в кота этого и вцепилась. Потому что больше никого не было у нее.
— Но теперь есть.
— Да, — кивнул Вадян. — Теперь со мной будет. Да и кота этого драного, хрен с ним, возьму. Так что вот так, тезка. Получается, без друзей и родных мы никто, и звать нас никак.
— Ты прав, — я многозначительно посмотрел на него, подумав еще и о своей жизни, и мы снова пожали друг другу руки.
Глава 6
Маша уже устала стоять, но садиться на грязные табуретки по-прежнему не хотелось. И вообще, в квартире Увальцевых как будто не убирались годами, а запах буквально впитывался в одежду, стремясь обосноваться там навсегда.
— Он встречается с кем-нибудь? — девушка повторила вопрос.
— У Володеньки была девушка, — Аделаида Павловна склонила голову набок и смотрела куда-то в пустоту. — Лилечка.
Сестра Увальцева оперлась о старую газовую плиту, залитую жиром и еще бог весть чем, внимательно слушая мать. Странно, запоздало подумала Маша, она говорит, что у них разные отцы, но фамилия и отчество у Олеси и задержанного Владимира одинаковые.
— Почему была? — помощница следователя продолжала опрос. — Что-то случилось?
Оперативник Рогов, поняв, что опасность Маше больше не угрожает, решился присесть на одну из табуреток, предусмотрительно подстелив полотенце, взятое со стола. Олеся заметила это, но виду не подала, а Увальцева-старшая и вовсе как будто была не здесь.
— Тварью Лилечка оказалась, — Аделаида Павловна поджала губы. — Володенька за ней так ухаживал, жить вместе предлагал. Они ведь даже жениться могли!
— А что помешало?
Глаза Олеси забегали, но Маша решила, что это могло быть и случайностью… Пока.
— Крутила она им, как хотела, — наконец, ответила мать Увальцева. — То ближе подпускала, то дистанцию держала. Знаете, как говорят, мозги… ложечкой ела.