— Ваше величество, ваше высочество! — поднялся я со стула. — Ваш покорный слуга прилетит в Пекин под видом обычного туриста и с помощью уже знакомых вам маленьких помощников начнет убивать ваших родичей. Верите мне?
— Верим, — кивнули оба китайца.
И ячуял , что они мне верят, как верят Бурбоны, Гримальди… и некоторые Романовы.
Пока эти самые Бурбоны, Гримальди и Романовы коньяком отмечали удачное завершение переговоров, я выполнял данное Тунчжи и Канси обещание: занялся их подорванным здоровьем. Со слегкаподпаленными пятками справился довольно быстро и решил поинтересоваться:
— Чувствуете, как двигательная активность во всем теле проснулась?
— Есть такое.
— К утру отпустит. И постарайтесь больше не вставать на пути у близких мне людей — я весь ваш род вырежу без всякой санкции деда. Учтите — предупреждений больше не будет.
Китайцы переглянулись и сделали вид, что ничего не слышали…
Глава 12
Покинув пентхаус китайского императора, мы спустились вниз на парковку и достаточно долго прощались с Бурбонами и Гримальди, которые были крайне довольны тем, что Тунчжи с Канси не только остались живы, но и обещали заплатить много денег. После того как король Франции и князь Монако убыли, старшими Романовыми было принято волевое решение ехать в гостиницу, чтобы уже там в спокойной обстановке продолжить решать возникшие проблемы. Под проблемами мои родичи имели в виду объявленную боевую тревогу в воинских частях, расположенных на границе с Китаем. Моя робкая попытка отговориться от этой поездки не увенчалась успехом: мне объяснили, что, помимо всего прочего, хотят обсудить подробности сегодняшнего покушения на Прохора, потому что мы явно что-то недоговаривали при французах. Кроме этого, Александровичи очень хотели узнать, что же именно они такое сегоднявидели в пентхаусе китайского императора.
Добравшись до номера, мои старшие родичи первым делом решили выпить за здоровье «виновника торжества» — Прохора Петровича Белобородова. Смущенный всеобщим вниманием Прохор поблагодарил Романовых за добрые слова в свой адрес и торжественно заявил, что все, чем он всегда руководствовался и будет руководствоваться, — это долг перед Родиной и государем. Тут же последовало алаверды от упомянутого государя, который торжественно пообещал воспитателю денежное вспоможение после поступления китайских денег на счета казначейства, причем сумму обозначил в пятьдесят миллионов рублей.
— И это не считая тех тридцати пяти миллионов, которые на твой счет переведет Людовик Бурбон, — продолжил царственный дед.