Дед Коля скрежетнул зубами:

— Ты себя кем возомнил, Мишаня? Истиной в последней инстанции? Валить он собрался! Кто тебе дал такие полномочия?

Князь только отмахнулся:

— Ты сам, Коляшка, захотел услышать мое мнение! Так слушай! И еще надо тщательно присмотреться к процессу подготовки наших будущих дипломатов в МИМО и к тамошнему преподавательскому составу! Уж не в упомянутом ли вузе студентам с первого курса прививают мысли о том, что все люди на Земле братья, войн быть не должно, а Российская империя долго не протянет без плотной интеграции в дружную и, самое главное, цивилизованную семью европейских народов! Государь, — дед Миша вздохнул, — нас с тобой в училище умные и опытные преподаватели другому учили: империю окружают коварные враги, готовые при любом удобном случае забыть все свои разногласия, объединиться и разорвать нашу с тобой Родину на куски ради плодородных земель и полезных ископаемых, и только военное могущество матушки-России останавливает всех этих заграничных тварей от необдуманных шагов в этом направлении. — Князь повернулся к старшему поколению великих князей: — Вова, Шура, Петро, или я неправ?

— Прав, Мишаня, полностью прав, — покивали они, и великий князь Владимир Николаевич добавил: — Но от применения крайних мер я бы все-таки воздержался, а то потом эту машину террора будет не остановить — всегда есть соблазн поддаться эмоциям и…

Младшего брата поддержал император:

— Да, Мишаня, не перегибай! Привык у себя в армии радикальными методами проблемы решать! Ну, завалишь ты показательно десяток-второй условных предателей, а кто работать будет? У меня в МИДе скамейка запасных не такая длинная!

— Нарышкина-младшего для начала замминистра назначь, — буркнул князь. — Он уже давно свою теперешнюю должность перерос. А там и других опытных офицеров ПГУ можно в МИД подтянуть, и из ГРУ тоже.

— А кто в ПГУ и ГРУ работать будет?

— Коляшка, я тебя умоляю! — Дед Миша вздохнул. — Этих профессионалов своего дела повысишь, молодая смена вполне отчетливо увидит перспективы роста, а значит, работать начнет и за себя, и за того парня.

— Было гладко на бумаге, да забыли про овраги!

— Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть.

— Мы что, будем теперь народной мудростью с тобой, Мишаня, мериться? У тебя есть еще что сказать по поводу иностранного отдела Тайной канцелярии?

— Есть, государь. Про внушение страха неотвратимости наказания я уже сказал, теперь про следующее… Во вторую очередь — канцелярские должны осуществлять полный комплекс контрразведывательных мероприятий, включая физическую защиту наших представительств и их сотрудников. В третью очередь — предоставление Романовым объективной картины эффективности работы наших представительств. В четвертую очередь — вести независимую разведывательную работу. В пятую очередь — обеспечивать особо важные операции. Есть еще пункты, но я уверен, что Иван Олегович с Прохором Петровичем, когда развернутый рапорт на твое имя, государь, будут писать, изобразят гораздо лучше, чем твой покорный слуга. И еще, государь, — дед Миша улыбнулся, — если тебе интересно мое мнение, подчиняться иностранный отдел должен, безусловно, Виталию Борисовичу Пафнутьеву, талантливому профессионалу и отличному администратору, а вот курировать от Романовых деятельность отдела должны не менее талантливые Прохор Петрович и Иван Олегович, как сотрудники, уже глубоко погруженные в европейскую специфику. И вообще, я бы для начала деятельность иностранного отдела обкатал на Европе, а уже потом…