— Что за бред ты несешь? — отрезала девушка и вокруг нее заблестели искры. — Ты хоть понимаешь в чем меня обвиняешь?
— Разве это не так? — бросил зло, ибо сброс уже не справлялся с эмоциями. — Вы отправили нас в Гирд, зная, что я зубами вцеплюсь в поставленную задачу! Наверняка предполагали, что все мои спутники могут погибнуть. А вместе с ними и я.
— Дурак! — выпалила Орфейя, и искр стало значительно больше. — Идиот! Ты так и не понял, кто именно виноват в том, что произошло в Гирд.
— Правда? — наклонил голову в вопросе. — И кто же?
— В смерти тех людей виноват только один человек. — холодно бросила дочь короля. — И это ты.
Глава 13
Услышав подобные слова, я просто опешил. Да что там… завис. Но ведь это именно принцесса закинула нас в Гирд, чтобы привлечь внимание королей Пынет и Рунда! Каким боком я стал виноват в смерти Талы?
Меж тем туман под ногами начал оседать каплями на полу. Кое-где образовались лужицы. Орфейя тяжело выдохнула, подошла к столу, где стоял чайный набор на двух человек. Взяв одну из кружек, она с силой отправила ее в стену.
— Ну почему? — взмолилась непонятно кому девушка. — Как так вышло? Я думала, все будет иначе!
Второй бокал отправился в свой последний полет, а потом принцесса схватилась и за чайник. Впервые в жизни я видел, как лицо высокородной исказила злость. Сдержанная, холодная… но сейчас.
— Ваше… Ваше Высочество… — попытался остановить взбешенную даму от опрометчивого шага.
— Заткнись, Тон. — отрезала собеседница. — Это ты виноват!
Чайник разлетелся на осколки, ударившись о деревянный пол. Конечности девушки повисли, словно плети.
Внезапно, она одним движением опала на стул, потонув в узких и нежных ладошках лицом. Ее плечи задрожали, а следом раздались и негромкие всхлипы.
Я стоял пораженный картиной, которая происходила на моих глазах. Неужели Орфейя настолько мощный манипулятор, что даже сумела подготовить все на случай провала? В таком раскладе получается, что я ее вообще не знаю. За почти два года совместной работы мы так и не познакомились?
Однако следом за ошеломлением пришла и злость. Ярость мне больше недоступна, но… Да как она вообще смеет говорить подобное? Что значит — я виноват?
Плач становился медленней, а после собеседница освободила лицо, на котором ярко горели разукрашенные в красный цвет глаза. Орфейя одарила меня хмурым взглядом и окинула потерянным взором комнату.
— Ваше Высочество! — решил напомнить о себе, раз слезы высохли. — Вы обязаны прямо сейчас пояснить обвинения в мой адрес. Я не уйду, пока не услышу Ваши доводы.