— Молодец, что не стал убирать сразу, — проговорил Северский, и в его голосе появились задумчивость и серьёзность. — Мозги ещё есть. Но мне этот Туманов, честно говоря, тоже, как кость в горле. Поэтому будем убирать. Но тихо-мирно, без шума и пыли. Возможно, несчастный случай, а бывает, и оборванцы из трущоб нападут с ворованным артефактом. В наше время что угодно может случиться.

— Да, но как бы… — Минеев замялся, понимая, что противоречить светлейшему князю, который, скорее всего, станет следующим императором, нельзя. — Подумают-то всё равно на меня.

— Не подумают, — ответил на это Северский. — Для этого есть специалисты.

— Получилось бы, — без энтузиазма заметил Минеев, и его тон очень не понравился собеседнику.

— А что может не получиться, уважаемый? — светлейший князь снова хохотнул, но на этот раз с некоторой озлобленностью. — У меня всегда всё получается.

— В вас я не сомневаюсь, — поспешил заверить того владелец покерного клуба. — Вот только… Не знаю, как и сказать.

— Говори, как есть, — ответил ему Северский, ухая, словно филин, — так всегда лучше.

— Очень уж нашему Игорю Николаевичу везёт, — проговорил Минеев. — Прямо-таки неестественный фарт у парня. Но мы всего его проверили, никаких артефактов на удачу, никаких магических штук не применял… И при всём этом мы не смогли собственными картами выиграть, представляете? Такое ощущение, что он над нами просто издевался.

— Ну, — Северский в этот момент положил в рот какой-то весьма вкусный кусок и принялся его аппетитно жевать. — На всякую хитрую задницу, знаешь ли, найдётся свой болт с левой резьбой. Так что поздравляю, мой дорогой, вас поимели на собственном поле.

— Так-то, может быть, оно и так, — ответил на это Минеев, вспоминая все реплики Туманова за столом и его поведение в целом. — Но он несколько раз упоминал бога Рандома. И говорил, что благодаря тому ему везёт. И вот подумал, что вдруг и правда? Бог Рандом и невероятное везение Туманова… — он говорил всё тише и тише, пока не замолк окончательно.

А дело было в том, что с того конца слышался сначала сдавленный, а затем весьма явный смех.

— Ты мне ещё про плоскую Землю расскажи, — сквозь уже несдерживаемый хохот проговорил Северский. — Или Колымский треугольник, — затем он перевёл дыхание и уже более спокойным голосом сказал: — Не вдавайся ты в эти суеверия и бабьи сказки. Мы с тобой живём в двадцать первом веке, в мире с развитыми технологиями и продвинутой магией. Никаких богов не существует. А если они и были, то уже давным-давно покинули наш мир.

— Ну а вдруг, — совсем тихо и из последних сил проговорил Минеев. — Людям так везти не может.