— А от кого привет-то? — усмехнулся дон Гамбино. — Я за свою жизнь не так много русских знал.

— Просили передать привет от Гагика, — ответил я, чувствуя, что прозвище это непривычно звучит на моём языке.

— Гагика⁈ — вскричал Карлито, не стесняясь. — Он ещё жив что ли? Ему ж почти сто лет должно быть!

— Ему сто и есть, — ответил я, удивившись неожиданной реакции. — Даже чуть больше.

— Быть не может, — проговорил дон Гамбино. — Это просто невероятно. Слушай, решено. Завтра же лечу к тебе. Ожидай, дорогой. Будем развлекаться в России.

— Тебе тут понравится, — проговорил я перед тем, как отключиться.

* * *

Он шел по следу, пробираясь сквозь горные перевалы, проваливаясь в снег и обходя стороной людское жильё. А его было много. Вообще в этом мире было преступно много человеческого. Запахи земли и природы забивались резкими химическими. Вместо пружинящих под лапами листьев, зелёной травы или хотя бы мха или камней, приходилось следовать вдоль дороги, покрытой смердящей твёрдой субстанцией, по которой мчались металлические звери на внушительных скоростях.

Конечно, ему бы они ничего не сделали, но единожды попытавшись расчистить себе путь созданием столпотворения железных зверей в одном месте, он добился того, что зверей стало ещё больше. Они смердели ещё хуже, изрыгая человечков из своего нутра. Человечки бегали, кричали, пытаясь погасить пламя, прилетала даже железная птица со странным движущимся хохолком и забирала часть людей, остро смердящих кровью, страхом и болью.

Решив, что пользы от этого не вышло, он просто продолжил идти по следу, поднявшись чуть выше в горы. В какой-то момент он ощутил на языках морскую соль. Прохлада гор сменилась мягким солнце в низинах. Людей становилось всё больше, их железные звери становились всё утончённей и быстрей, появилось много уродливых каменных пещер, в которых люди ютились, как термиты. А затем его ослепило море. Лазурное, с бликами солнца на бегущих волнах. Его путь лежал к нему. К месту, где качались на волнах человеческие скорлупки. На одной из этих скорлупок запах беглеца ощущался особенно остро. Там было много людей, грохотало слабое подобие музыки, призванное выбить мозг из черепа без применения молота, и пахло смесью основных человеческих слабостей.

Оттолкнувшись задними лапами, он перемахнул узкую полоску воды, отделяющую его от скорлупки. Стараясь держаться теневой стороны, он пробирался внутрь, в пещерку, где особенно сильно пахло беглецом.

— Я, конечно, предполагал, что за свои деяния должен буду попасть в ад, — хмыкнул столь древний представитель людей, что он уж давно должен был оказаться в царстве мёртвых, — но что за мной отправят, ни много, ни мало, а целого Цербера… не ожидал! Вот это я понимаю, трансфер уровня «бизнес-класс»!