Преследователь втянул воздух всеми тремя пастями. От старика просто-таки разило магией беглеца. Но было ли это немощное тело вместилищем для искомой божественной сущности? Он не знал. Здраво рассудив, что лучше устранить вероятное вместилище сразу, чем потом возвращаться и доделывать работу, Преследователь зарычал, воспламеняясь. Смертельный огонь окутывал его фигуру, предупреждая жертву о начале охоты, но глупый человек даже не сдвинулся с места.

«Беги, глупец!» — хотелось сказать Преследователю, но вместо этого из пастей вырвался тихий рык, от которого у всех присутствующих на скорлупке прошёл мороз по коже.

— Даже не подумаю бежать! Я — не добыча! Я — хищник! А такие встречают смерть лицом к лицу!

«Храбрый, но глупый человечка!» — подумалось Преследователю уже в полёте, когда все три пасти в оскале готовы были вцепиться в немощное тело и разорвать его на куски.

Но он промахнулся. Не сразу сообразив, куда делась добыча, он вертел головами по сторонам. И лишь потом сквозь грохот недомузыки расслышал хлопки кожистых крыльев над головой.

Ещё никто не уводил добычу Цербера у него из-под носа! И какая-то суккуба-полукровка не станет первой.

— Вер-р-рни! — прорычал Преследователь.

— Нет! — коротко откликнулась грязнокровка, с трудом опуская старика на другую человеческую скорлупку, качающуюся на волнах в тридцати метрах. — Он — мой! Не отдам!

— Стар-р-рик! Найди др-р-ругого! — начал терять терпение Преследователь, и дождавшись, пока девица отвлечётся на миг, изрыгнул струи смертельного пламени.

— Кьяра,нет! — успел выкрикнуть старик, прежде чем его достиг огонь.

Такими струями можно было испепелить дракона, не то что обычного человечка, но суккуба успела среагировать. Она обняла старика, закрывая своими крыльями и принимая удар на себя.

Нечеловеческий крик разнёсся над весело бликовавшим лазурным морем, когда сгорало заживо полукровное дитя демонического народа.

— Оставь! Он — сосуд! — устало прорычал Преследователь, глядя на обугленные крылья глупой грязнокровки. — А у меня охота!

— Он — не сосуд! — глотая слёзы, прошептала суккуба. — Сосуд улетел неделю назад, поставив метку своей магией для лечения.

Преследователь внимательно всмотрелся в старика и наконец рассмотрел то, о чём говорила суккуба. В теле его мерцала россыпь мельчайших капелек божественной силы, которую он сперва принял за признаки божественной сущности, но это была лишь метка. Метка, позволявшая старику жить.

Преследователь потерял всякий интерес к обожженной полукровке и ошеломлённому старику, укачивающему на руках девицу с маленькими рожками. Вдохнув запах божественной сущности, он ощутил тончайшую нить, ведущую на север.