— Боюсь, придётся сделать даже больше, — дед посмотрел на меня, и я увидел в его глазах озорные искры. — Я так понимаю, что ты в курсе дел Туманова?

Я сразу не понял, что резануло мне уши. И лишь потом понял, что резануло их не мне, а Игорю. Озеров сказал не «твой отец», а Туманов, причём очень пренебрежительно.

— Ты про долги? — решил уточнить я.

— Да, — со вздохом ответил дед. — Про бесконечные долги, вызванные пристрастием к азартным играм. Про непрекращающиеся попытки достать денег. Про то, что с каждым разом он готов идти на всё большие жертвы только для того, чтобы его допустили к карточному столу.

— К сожалению, да, — ответил я, вспоминая скрюченные пальцы и выпученные глаза, когда Николай Туманов пытался выпросить у меня денег на ещё одну игру. — Не далее, чем сегодня вечером я имел весьма неприятный инцидент с его участием, когда он остался без выигрыша.

— Смотри, только не пойди по его стопам, — проговорил мне Озеров почти слово в слово то, что говорила мне сестра. — Не дай бог, заразишься этой самой игроманией. Я с небес спущусь и тебе по жопе надаю, понятно?

— Понятно, — я не смог сдержать смеха, но, отсмеявшись, нащупал бумагу, которую пытался отдать тётке. — Кстати, вот ваши деньги, которые вы отдавали за моё лечение. Не пригодились.

— Вот даже как? — дед мельком глянул на чек, но даже не заинтересовался им. — Мне, знаешь ли, деньги уже ни к чему. Совсем скоро я уйду туда, где ими никто не пользуется. Так что нет. Ксюше я тоже нормально оставлю. А вот Свете… Свете это понадобиться. Нам с тобой… — он посмотрел на меня, хохотнул и махнул рукой. — Хотя кого я обманываю, — тебе. Именно тебе, дорогой мой, предстоит сделать так, чтобы твою сестру не продали в сексуальное рабство, как они называют свои договорённости о браках. Тебе предстоит сделать так, чтобы она стала самодостаточной современной женщиной, которая сама сможет выбирать себе партнёра. Это понятно?

— А то как же? — я, конечно, понимал, что и сам всем этим заниматься не буду, но полагал, что Игорь придерживается того же мнения. — Не хочу смотреть, как её, словно барана, отдают в обмен на деньги, которые будут проиграны в ближайший месяц.

— Вот именно, — кивнул мне дед и перешёл на шёпот. — А ты представляешь, как она будет мучиться, когда её будет нелюбимый тискать?

Мне не хотелось представлять, поэтому я поспешил заверить старика:

— Поверь, для родной сестры я сделаю всё, что угодно. Твои слова не останутся неуслышанными, — а внутри я тормошил Игоря.

«Ты же поможешь сестре? — уточнил я. — Я же не зря распинаюсь? Я-то скоро свалю, а эту кашу тебе расхлёбывать».