Я почувствовал, что все предчувствия, терзавшие меня в последние часы, прорвались каким-то несчастьем.

* * *

Звонок был от дона Гамбино, что уже само по себе предполагало нечто из ряда вон выходящее.

— Да-да, — я спешно принял звонок под обеспокоенным взглядом деда. — Я слушаю!

— Слушай меня внимательно, — проговорил Карлито вместо приветствия. — Совсем недавно на яхту приходили и искали тебя. Боюсь, что это крайне серьёзно.

— Кто искал? — спросил я, пытаясь одновременно понять, по какой именно линии меня или Игоря пытаются достать. — Можешь описать?

— Ты знаешь, я пью в меру, — начал он совершенно не с того, с чего я мог бы от него ожидать. — Поэтому не подумай, что я перепил и поймал белую горячку. Но это был пёс с тремя головами и в адском пламени!

Попадос, блин! Вот ты — скотина! Но их-то за что⁈

— Я понял, — проговорил я напряжённым голосом, соображая, сколько у меня есть времени. — Ты сам надеюсь не пострадал? Все целы⁈

— Я-то в норме, — грустным голосом проговорил Карлито. — А вот внучка пострадала сильно. Она меня закрыла.

— Смотри, — сказал я, одновременно прорабатывая в голове несколько планов, — внучку силами местных врачей стабилизируй, а как только я здесь разберусь, привезёшь с собой. Я всё исправлю! Не переживай, понятно?

— Да я с ней и занят, — с некоторой досадой проговорил дон Гамбино. — Поэтому и позвонил не сразу. Спасал, как мог.

— Так, а когда было нападение? — и тут я понял, что все мои планы летят к чертям.

— Часа полтора назад, — извиняющимся тоном проговорил Карлито. — Прости, что сразу не позвонил, но не до того было.

Полтора часа и меня до сих пор не нашли? Верится с трудом, конечно.

— Ничего-ничего, — ответил я и тут почувствовал, как по спине поползли многочисленные мурашки. — Всё нормально, — я сбросил вызов.

А за моей спиной метрах в двухстах или чуть больше раздался громкий, угрожающий вой.

— Так, — я обратился к деду, попутно собираясь с мыслями, что должен ему сказать. — Ситуация следующая: меня выследила одна очень нехорошая тварь. Поэтому ты должен уехать отсюда сейчас же, чтобы обезопасить себя.

Взгляд Озерова изменился. В свете полной сияющей луны он был очень твёрдым и немного осуждающим.

— Куда это ты меня выпроваживаешь? — спросил он, разворачиваясь лицом в сторону воя. — Если напали на тебя, значит, напали и на меня.

— Но ты можешь погибнуть, — ответил я сквозь зубы, не желая, чтобы лечение оказалось напрасным. — И обязательно погибнешь, если останешься.

— Дорогой мой внук, — с некоторой иронией проговорил дед. — Тебе надо чаще мыть уши.