— Ах, Рандом, ах, ты — сукин сын, — расхохоталась она, разглядывая подарок. — А на моторчик не расщедрился… — Тем временем Жозефина Павловна открыла в сети некий сайт безумно дорогих люксовых эротических товаров из-за рубежа и погрузилась в поиск с головой. — Я тоже люблю и умею делать подарки! — с предвкушением бормотала она.

Графиня была в шикарном настроении, и в меня влился почти целый процент благодати.

А уровень воды вокруг беседки упал уже наполовину.

Всё будет кончено буквально в ближайшие минуты.

Оставалось немного. Ещё один процент и всё. Но больше столь верного и преданного поклонника у меня не было. Я прикоснулся к сознаниям Дарьи и Жданова. Они тоже поблагодарили Рандома.

Но озера уже не оставалось. Только пар висел над котлованом.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Мне надо ещё совсем чуть-чуть! Кроху, буквально.

И тут я вспомнил о том парне, что истовой верой подарил мне невероятные ощущения. И потянулся к нему. Прикоснулся, получил благодарность от сонного сознания, но всё равно был рад.

Ибо теперь мне хватало.

Я перехватил управление у Игоря, который страховал деда от струй пламени и пытался ускорить наполнение озера из подземных источников. Собрав воедино всю доступную благодать, я помолясь самому себе, направил силы на нейтрализацию Цербера. Про убийство и речи не шло, но хотя бы попытаться обезопасить себя и деда Игоря я должен был.

Пламя прекратило свой бег. Но не потому, что питомец Попадоса остановился.

Нет, он от души смеялся всеми тремя головами.

— Неужели, — прорычал он, продолжая хрипло кашлять смехом. — Ты думал, что мой хозяин не предусмотрел этого? — он поднял морды к небу и снова расхохотался. — Ты думал, я приду без защиты? Ты думал, Попадос не переиграет тебя? Думал, не уничтожит? — и снова хохотать, но на этот раз он быстро закончил, повернул морды ко мне и впился красными глазами в моё лицо. — Ты жалок. Ты даже не бог, — при каждом его слове изо рта вылетал дым, и мне почему-то показалось это забавным. — Ты — случайность. У тебя даже нет божественных сил, чтобы достойно сопротивляться! Ты — неудачник и подкидыш.

— Тоже мне Америку открыл, — хмыкнул я, понимая, что теперь при полностью нулевой шкале мне точно кирдык. — То, что я не из вашего пантеона, и ежу понятно.

— Ты недостоин смерти от адского пламени, — ответил на это, а, может, и не на это, Цербер. — Поэтому я раздеру тебя зубами, как подзаборную шавку! И вымараю всю память о тебе!

И с этими словами Цербер прыгнул, резко сокращая и без того малую дистанцию, чтобы разорвать меня своими скалящимися пастями.