Поглощенный странными мыслями о суетности всего земного, я медленно ехал по вечернему городу мимо раздолбанных остановок, убогих магазинов, телефонных будок с выбитыми стеклами, стаек подростков которые то бренчали что-то на гитаре, выпуская облака табачного дыма, то лениво били друг другу лица… Город готовился ко сну, он смотрел телевизор и читал газеты, пытаясь хоть немного разобраться в стремительно меняющейся реальности. Город пил горькую и занимался сексом, чтобы как-то скрасить свое серое существование весной года тысяча девятьсот девяносто первого, чтобы жизнь была хоть как-то похожа на жизнь…
Дома я собрался под вискарь (двести пятьдесят рублей бутылка) посмотреть «Славных парней» на кассете, но запиликал телефон, и я, чертыхаясь, поднял трубку.
— Слушаю, — недовольно сказал я.
— Спишь? — бодро спросил меня Серега. — Ничего, сейчас проснешься!
Я бессильно опустился в кресло.
— Что еще случилось?
— Немца только что замочили. Возле «Софии». Наглухо.
Вот так, пронеслась в голове непрошенная мысль. Так проходит земная слава… gloria mundi, мать ее!
Глава 8
— Как случилось? — спросил я, сдерживая волнение.
— Мне только что приятель позвонил, — сказал Серега. — Говорит, Немца и еще одного, который с ним был, из «калашей» расстреляли. Прямо у входа! Больше ничего не знаю! Сейчас там менты. Моего знакомого тоже опрашивали, а что он знает? Ничего не знает, даже стрельбы не слышал, там музыка громко… А трупы видел, кровищи, говорит, лужа!
— Зашибись! — сказал я. — Спасибо за хорошие новости, че!
— Всегда пожалуйста! — отозвался Серега. — Я тут чего подумал… За тобой и Валериком завтра пацанов пришлю.
— Охрану?
— Ага… — Серега немного помолчал. — Может это «чехи»? Из-за того случая… Как считаешь?
— Хрен его знает, — сказал я с сомнением. — У Немца такие дела были, что кто угодно пострелять мог. Может по их линии, жуликов, портфели не поделили. А может на какого-то коммерсанта серьезного наехали… Но может и «чехи», почерк похож — шумно, нагло, открыто. Жулики постарались бы прирезать по тихой…
— Ладно, — сказал Серега. — Чего мы на кофейной гуще гадаем? Узнай у своих друзей, чего и как. А пока лучше перестраховаться.
— Узнаю, — пообещал я. — Все, спать пора, хватит на сегодня новостей.
Серега попрощался и повесил трубку. Было, конечно, не до сна. Убийство Немца полностью меняло все расклады. В первую очередь, ущерб несет Николай Николаевич, мой милицейский «партнер». Немец был его человеком, об этом знало несколько посвященных, в число которых входил и я. Удастся ли Николаю Николаевичу быстро и без проблем поставить на место Немца другого главшпана? Большой вопрос. Следовательно, Николай Николаевич серьезно теряет во влиянии. Вполне возможно, что сейчас соратники Немца начнут взаимную грызню за то, кому быть лидером. Для нас это плохо. Жизнь становится менее предсказуемой, но более интересной. Было бы неплохо двинуть Матвея на первые позиции, подумал я. Но навряд ли получится. Ни разу не судимый спортсмен и комсомолец Матвей никогда не будет авторитетом для рецидивистов. И еще вопрос — присутствует ли действительно в этом всем чеченский фактор? Если присутствует, то войны не избежать… Обуреваемый невеселыми мыслями, я уснул…