— Все верно, — согласился я.

— Но! — Миша сделал драматическую паузу. — Менты говорят, что убийцы бабки не взяли. И часы дорогие не взяли, и перстень с камушком. Значит, наркоманов, шпану и малолеток мы отметаем. Они бы труп обчистили.

— Может их вспугнул кто? — спросил я. — Тоже логично!

— Логично, — согласился Миша. — Только тех же наркоманов хрен вспугнешь, если они на кумаре и в поиске средств… Просто было бы два трупа. Но версию «вспугнул их кто-то» мы совсем не откидываем. Но смотрим дальше.

— Дальше, — сказал я.

— Давида Семеновича убивали железными прутьями. Пробили голову в нескольких местах. Прутья выбросили тут же во дворе. Менты говорят, что отпечатков нет. Следовательно, делали в перчатках.

— И получается так, что не наркоши и шпана, а кто-то, кто шел убивать целенаправленно. Конкретно Давида Семеновича, — задумчиво произнес я.

— Я тоже так думаю, — кивнул Миша. — Аналогично думают и наши ребята… так сказать, бывшие сотрудники органов. А мы к себе, Леша, абы кого не берем, сам понимаешь…

— Вопрос «кто?» остается открытым, — сказал я.

Миша угрюмо шмыгнул носом.

— Остается открытым. Но мы хорошо знаем, что есть старый добрый принцип. «Ищи того, кому выгодно».

— С Мамедом Вайсман вроде бы договорился, — сказал я, понимая, как неуверенно звучит мой голос.

Миша тяжело вздохнул.

— Договорился, конечно. Но, Алексей, насколько я понимаю, этот договор никого не устраивал. Ни одну из сторон.

— И покойного Вайсмана? — спросил я. — Нет, я знаю, что он был недоволен… Но…

— Он был недоволен до такой степени, что через два дня после договора прямо спросил меня — сколько будет стоить замочить Мамеда?

— Да ладно! — не поверил я. — Давид Семенович⁈ Дедушка — божий одуванчик?

— Он не совсем прямо спросил, — уточнил Миша. — Он намекнул, но так намекнул, что я понял. И он тоже понял, что я понял.

— И что ты ответил?

Миша пожал плечами.

— Что я мог ответить? Я сказал, что так не делается, уговор есть уговор.

— А он?

— А он предложил мне еще десять процентов в акционерном обществе. И я отказался.

— Даже так… — сказал я задумчиво.

— Вот так, — подтвердил Миша. — Более того, я предостерег Давида Семеновича от каких-либо самостоятельных действий в этом направлении. Строго-настрого предостерег. Картина предстает в несколько ином свете, правда?

— Предстает, — согласился я. — Но по сути это мало что меняет. Мало ли, кто чего хотел? Вайсман может и хотел Мамеда грохнуть, но вот грохнули его самого!

— Да это понятно, — поморщился Миша. — Я просто ставлю под сомнение этот договор. Если Вайсману пришла в голову идея — конкурента замочить, то и конкурент мог задуматься над тем, чтобы отправить Давида Семеновича на луну.