И хотя во флаере он был один и выпендриваться было не перед кем, Папа принял грозную позу превосходства. Впрочем, в глубине души агнет был уверен, что реальной опасности ему не грозит. Одно дело разборки личного характера на частной территории, перебитая охрана и развороченное поместье. Между бессмертными такое частенько случается даже в системах с индексом безопасности в единицу. Это всего-то небольшие денежные убытки, которые решаются через юристов. Тем более, что пронырливый князь скорее всего подчистил память домового и прикончил свидетелей. И совсем другое открытое нападение на агента ОАП. За такое весь его клан…

Лоб Папы Прачета покрылся внезапной испариной. Он только сейчас углядел в своих расчётах гигантский логический ляп. То, что это князь Всеволод, кроме самого Прачета никто не знает. Все базы данных и свидетели будут уверены, что убийца Клим Как-его-там. Который, собственно, уже должен считаться безвести пропавшим, а на самом деле и вовсе мёртв. Его просто никогда не найдут.

И сейчас единственный шанс в том, что за Фор пристально наблюдают с орбиты и сюда уже мчится атмосферный перехватчик Конкорда, чтобы пресечь неподобающее поведение пилотской капсулы. Но стоит капсуле ускользнуть от перехвата и никто не узнает настоящего имени убийцы. Рискнёт ли Всеволод связываться с Конкордом?

Прачет с силой выдохнул. Снова откинулся на спинку сиденья и с силой сжал пустой стакан. Всё внимание агента было сосредоточено на приближающейся капсуле. Напряжённое противостояние длилось всего мгновение. Капсула пронеслась мимо и резко взмыла вверх. «Траслер» снова качнуло, но и только.

— Ссыкун! — презрительно выдохнул Прачет и вдруг почувствовал режущую боль в пальцах.

Оказывается он с такой силой сдавил стакан, что дутое стекло лопнуло. Осколки глубоко порезали ладонь, до кости. Алые капли обильно капали на дорогое покрытие пола. Агент прикоснулся к терминалу и в боковой стенке открылось окошко с аптечкой. Прачет вынул баллончик и обильно обработал порезы биогелем. А ещё он запретил себе думать, что только что понастоящему испугался, пожалуй, впервые за последние тридцать лет.

Настроение в конец испортилось. Оставшийся путь он проделал угрюмо пялясь в горизонт. Вдали, между скалистых, непроходимых горных хребтов, медленно вырастала громада мегаполиса.

Высокогорные районы Фора мало обжиты. Окруженный неприступными скалами Платум скорее большой горнодобывающий комплекс чем место постоянного проживания разумных. Основная часть жителей простые работяги. Но не смотря на это — владеющая окрестной землёй корпорация всё-равно безбожно задирает цены на участки под строительство. Видимо, чтобы потом не «драться» за залежи редких полезных ископаемых, которыми просто битком набиты местные горные породы.