— Следуй за мной, — коротко бросил псайкер и поплёлся в глубь корабля.

Клим не произнес ни слова и поспешил следом. Солдаты остались в доке, что неудивительно, в крейсере семейников оказались очень узкие проходы. Чтобы разминуться, членам экипажа видимо приходится прижиматься к стенкам, а в средних скафандрах даже это не поможет. Между палубами нет лифтов, только узкие перекладины выдвижных лестниц. Всё окружение напоминает обустройство земных подводных лодок, по крайней мере, удобства те же.

Каюта Хана один в один как комната в студенческом общежитии. Прямоугольная выемка для спального места в стене. Рядом стол-терминал, шкаф-кухня со встроенным холодильником, дверца гальюна в углу, откидной стульчик вделанный в переборку у входа. И это апартаменты Сына Семьи! Остальная команда наверное вообще всё время обитает в коридорах.

— Скромно, — констатировал Клим усаживаясь на неудобную сидушку.

— Это боевой корабль, а не прогулочная яхта, — пожал плечами Хан. Открыл холодильник и достал пару пластиковых банок, поставил на стол. Откупорил одну, по каюте разошёлся приятный аромат дорогого пива. У Клима даже слюнки потекли когда Хан протянул ему банку.

— Да ты читаешь мысли, псайкер, — пилот схватил посуду, но увидев как Хан открывает ещё одну и пьёт из неё, добавил: — Вторая тебе? Тогда почти читаешь.

Затем залпом осушил половину. Напиток был очень похож на земное пиво, но с нотками горечи, как некоторые тёмные сорта. Вкус как будто из далёкой университетской юности. Впрочем, тогда Клим с друзьями не могли себе позволить дорогое пиво. Пили самое дешёвое.

— Итак, почему я здесь?

— Мне не нравятся внутри ваших капсул, чувствую себя странно и там толком не поговорить.

— Это ты зря. Зато там не подслушают.

— Тут тоже.

— Как знаешь, — отмахнулся Клим. — Но я о другом. Ты зачем звал? Мы так поняли ты собрался самоубиться при дедушках, да и дело с концом?

— Изначально план был такой, — закивал Хан. — Но изучив его внимательнее я нашёл кучу подводных камней. Случайная смерть не подходит. Её практически невозможно подстроить так, чтобы не оставить «хвостов». Была мысль использовать мотив мести Прадедам и затеять диверсию с трагическим исходом, то-есть с моей героической гибелью. Но чтобы влиться назад в ряды Семьи и завоевать доверие Отцов, мне пришлось проделать такую громадную работу, что теперь суицид или намеренный теракт будет смотреться подозрительно. А подозрение вызывать нельзя ни в коем случае. В моём деле чётко написано, что я занимался проектом «Куб». Кто-то может догадаться, что к чему. Прадеды начнут проверять вселенную, а я жив. Это неприемлемо. К тому же я понемногу начинаю нервничать и могу наделать ошибок.