— Ты их хоть помыл после себя? — я брезгливо принял подарок и спрятал за пазухой.

Качан обиженно фыркнул, разочарованно покачал головой и буркнув что-вроде: «на них осели капли моего таланта» — побежал вперёд. Я еще раз поморщился и заглянул в инвентарь, проверяя не забыл ли я взять бутылку самогона. Она была на месте. Но вот сможет ли дезинфекция смыть позор с этих благородных инструментов?

— Всё, кажется пришли, — прошептал Качан, после того как мы пробежали два квартала. Выглядывая из-за угла дряхлого кирпичного дома, он показал мне строение, в котором обитал коллекционер.

Особнячок выглядел дорого и солидно: два этажа с чердаком и флюгером в виде опущенного петуха. Серовато-черный камень облицовки, резные ставни и красно-бурая черепица на крыше. К дому прилегал небольшой чахлый сад, окруженный каменным забором и деревянный загон для ездового скота.

Оглядевшись по сторонам, Качан подбежал к забору и одним ловким движением перекинул через него веревку с кошкой. Ухмыльнувшись, вор потянул веревку на себя — изнутри раздался какой-то скрежет, хрип и хруст, однако через пару секунд шум прекратился и наш путь внутрь был готов. Качан резво полез наверх и уже через мгновение скрылся за забором. Я пожал плечами и последовал за ним.

Опустившись на землю заднего двора, я тут же приметил объект за который зацепилась «кошка» — им оказался тучный усатый садовник, подстригавший кусты сирени. Лезвие крюка вошло ему под подбородок и вышло из затылка. Окровавленное тело протащилось по земле около метра и намертво застряло в кустах.

— Ты ж говорил, что тут никого не будет! — возмутился я.

— Говорил-говорил…. Откуда я мог знать, что какой-то еблан будет стричь кусты под дождем? Сам виноват! — съязвил онанист.

Мне почему-то вспомнилась фраза «убийца — садовник». Хотя…у нас наоборот, садовник — жертва. При чем какая-то нарочитая тупая. Может быть он суицидник? Как вообще можно так тупо подставиться? Наверняка специально стоял в этом месте и ждал, что кто-нибудь пробьет ему бошку! Развелось смертников, как собак нерезаных!

Размышляя над этой проблемой, мы пересекли убогий сад заросший депрессивными морковными грядками и оказались у задней двери особняка.

— Давай пробуй, купец после сделки загулял и сейчас дрыхнет в борделе. Я подкупил одну из проституток и она отстрапонила его по самые небалуйся! Неделю минимум будет недержанием мучаться! — мерзко захихикал мерзкий онанист.

— Это еще зачем? — удивленно произнес я.

— Как зачем? На страпон было нанесено снотворное! — будто малому ребенку разъяснил Качан.