Белый(тут белый, но его не видно, потому, что он белый), красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый ичерный . Вся радуга и немного тьмы и света. Жаль коричневый не появился, жаль…

Клёпа тут же потянулась к аппетитному красному кексу, но я вовремя выбил адовую выпечку из её лапок и та упала на землю.(выпечка, а не Клёпа) Чернозём под кексом мгновенно обуглился и начал тлеть.

— Интересно, что ж будет если его сожрать? — принюхавшись к ароматной гари, спросил я.

— Голосую за огненное дыхание! — сказала Клёпа, осторожно тыкая веточкой в жгучий маффин. Тот зловеще блестел измюмом и пыхал ванильным паром.

— Это положительный эффект, а кексы, как я понял, дают только негативные…хотя…Нужно протестировать!

— И… у меня есть троё добровольцев! — сказал я и призвал троих бомжей.

Выглядели они как обычно помято и позорно, но почему-то были трезвы.

— Угощайтесь, — я ткнул пальцем в расставленную на лавке батарею изюмных хреновин.

— В чём подвох? Ёбаннах! — интеллигентно сморкаясь в рукава, поинтересовались они.

— Не попробуешь — получишь по еблу дубинкой, — вежливо ответил я и продемонстрировал им ржавого Олафа Шульца, который хаотическикй гриб и мимик в одном лице. В одной ножке от стола.

— А… — ну так бы сразу и сказал! — смачно харкнув на землю, первый клон схватил синий кекс и мгновенно сожрал.

— Ну как? — спросил я.

— Во! — он показал мне большой палец, зашатался и повалился на землю, источая запах водочного перегара.

— В смысле? — не понял я.

— Заебатый кекс, с водярой! Ващщще нах уважаю! Ебаа-ааа! — развязным хриплым голосом пояснил бомжара и принялся жрать землю.

Согнанные нами пенсионеры принялись улюлюкать и хлопать в ладоши. Видимо зрелище пришлось им по вкусу.

Интерфейс пиликнул, сообщая мне важную информацию:

[Уникальное умение «Призыв сладких кексиков с изюмом»

Открыт секрет синего кекса: вызывает опьянение равное одной бутылке паленого самогона.]

Гм, а этот эффект совсем уж отрицательным не назовешь! Хотя смущает приставка' паленый'…Может быть провести дополнительные испытания на Семенуиле? Тот столько бухает, что его даже метил не проймет!

— Давай еще! Нам таких же! — тут же заголосили двое оставшихся представителей питерской интеллигенции.

— Таких больше нет, жрите по одному кексу на выбор и получите бутылку обычного самогона, — сказал я.

Второй бомж закинул в пасть голубой кекс и его поведение немедленно изменилось. Повадки стали жеманными, а голос тоненьким и педерастичным. Подскочив к третьему бомжу он начал щупать его за задницу и пытаться лизнуть в ухо. Пахнуло гнилыми зубами, желтоватая слюна размазалась по их лицам.