— Защитный артефакт погрузил меня в стазис! Он неделю действует… если конечно не выключить его, активировав секретные энергетические точки. Сложно догадаться было? — яростно воскликнула принцесса.

— Да догадался я! Все точки прощупал, и спереди и сзади, что-то нифига не сработало!

— Ну…они внутри… — покраснев, прошептала принцесса.

— А я говорил — нужно было пенетрировать! — ехидно вставил Зевс.

— Да пошёл ты нахуй! — я обреченно махнул рукой.

— Как тебя хоть зовут-то принцесса ненаглядная? — я вновь обратился к девке, решив перевести тему в более мирное русло.

— Говинда! — радостно воскликнула она.

— Че? Как? Серьезно что ли? — заржал я. Заржал Зевс. Мерзко захихикали алкаши, давясь паленым самогоном.

— Вы че твари! Это имя цариц и королев! Мой отец вас заживо сожжет на костре! — вновь заверещала девка.

— Да он тебя не узнает! Забыла что ли? Гов…гов… — я снова заржал.

— Он поймет, что это я! Мне только нужно до него добраться и поговорить! — она вскочила на ноги.

— Ага, кто ж тебя к нему так просто пустит? Первые же стражи пошлют куда подальше, а будешь настаивать — загнут раком и введут штрафные санкции. — усмехнулся я.

— Короче, пусти к трубке Клёпу, а сама загасись где-нибудь. Утро вечера мудренее, как доберемся до столицы — тогда и будем решать проблему. Может и придумает чего-нибудь…

Говинда презрительно фыркнула и закрыла глаза. В следующую секунду глаза снова открылись и на меня уставились два вертикальных кошачьих зрачка. Не успел я обрадоваться, как, Клёпу начало штормить. Его тело подёрнулось рябью, как кинескоп мертворожденного телевизора горизонт, и начало расти в размерах, при этом покрываясь шерстью, когтями и зубами. Через несколько мгновений передо мной оказался здоровенный двухметровый монстр — вроде тех оборотней, что вы видели в фильмах, только с усатым кошачьим рылом и розовой пипкой носа. Издав дикий мяв, Клёпа ринулась на растерявшихся алкашей. На ее мощных лапах-ручищах выскочили здоровенные когти, которым позавидовал бы даже беглый уголовник Россомаха. Когти замелькали в воздухе со скоростью мельницы, шинкуя бедных мужиков на кровавые лоскуты и перекрашивая дощатые стены в багровые краски. Попавшая под удар бутыль с самогоном разлетелась мелкой стеклянной шрапнелью и как теплый летний дождь забарабанила по стенкам терминала. Сизые кишки, из распоротых животов, праздничными лентами взвились в воздух, добавляя торжественности момента. Вырванная с корнем голова первого алкаша проскакала по грязным доскам и замерла у ног Зевса. Тот брезгливо поднял копыто и, с мерзким хрустом, сплющил наглую кочерыжку. Вторая и третья головы, вихляя остатками позвоночника, устремились в терминальные дыры и растворились в них с неприятным бульком. Последний алкаш попытался сбежать, нырнув следом за головешками, но Клёпа успела оторвать ему правую ногу. Не быть мужику водолазом. Закончив с потрошением алкашей, кошачье чудовище выскочило из здания Терминала, и дико замяуичивая, поскакало по деревенской улочке в поисках новых жертв.