— Прекрасно, — сунув телефон в карман, я подошел к Мстиславскому, который уже не выглядел так уверенно, как пять минут назад.

Оно и понятно, когда тебя бьет человек, который знает, как это делается, то долго терпеть не получится. Сломать можно каждого, вопрос лишь в навыках ломающего.

— Итак, слушаю, — я улыбнулся, — давай, Ваня, облегчи душу, кто дал тебе деньги на то, чтобы нанять наемников?

— Граф Рымов, — еле шевеля окровавленными губами, произнес Мстиславский, — это был граф Рымов.

— Вот, совсем другое дело, — похлопав его по щеке, я сделал знак Виктору, и боец одним ударом вырубил Мстиславского.

Я обещал старику, что его сын сдохнет, и так и будет, но не сейчас, пусть пока еще поживет. А теперь надо разобраться с подручным Долгорукова, видимо, князь решил, что сто миллионов все-таки много, не иначе.

* * *

Несколько минут спустя. Кабинет.

Усевшись поудобнее в кресле, я достал телефон и, найдя на столе визитку Рымова, набрал его. Долгие двадцать секунд граф не отвечал, но в итоге соизволил взять трубку.

— Слушаю, — недовольным голосом произнес он, — кто звонит?

— Здравствуй, Рымов, — я усмехнулся, — не узнал? Ну, значит, богатым буду. Князь Меншиков тебе звонит, если ты еще не понял.

— Кхм-кхм, рад вас слышать, князь, — голос графа тут же изменился, — что-то случилось, князь? Вам нужна какая-то помощь?

— Помощь? Ну, можно и так сказать. Скажи мне, Рымов, а какого хрена ко мне в город приехала целая толпа наемников? — я решил не церемониться с ублюдком, — может быть, ты знаешь, откуда у княжича Мстиславского четыреста тысяч рублей? Что молчишь, граф?

— Значит, не получилось, — неожиданно спокойно произнес граф, — что ж, жаль. А ты, Меншиков, радуйся, на этот раз у тебя получилось выкрутиться, но это не значит, что и дальше так будет, — после этих слов он бросил трубку.

М-да, исчерпывающий диалог, ничего не скажешь. Видимо, Долгоруков и правда решил вернуть свои денежки, что ж, значит, наша задача — потратить их быстрее и подготовиться к будущей войне.

* * *

Вологда.

Борис Алексеевич Игнатьев шел по коридорам администрации, из последних сил сдерживая гнев. Собрание дворян Вологды пошло не по плану, а все из-за одного тупого барана, по-другому не сказать. Граф Вишнев, чтобы его черти побрали, решил, что лучше встать на сторону императора, а когда Игнатьев заикнулся насчет нейтралитета, ублюдок обвинил его в трусости. Борис остановился, глубоко вдохнул, успокаивая разум. Нет, так нельзя, чем больше он нервничает, тем хуже ему становится, того и гляди выйдет из-под контроля дар. Сейчас у него были дела поважнее, например, поднять по тревоге гвардию, потому что в городе скоро начнется война. Имперский гарнизон Вологды слишком слаб, однако теперь, когда к ним присоединился Вишнев, все стало по-другому.