Храм всех богов располагался чуть в стороне от центральной части города, церковники отхватили себе хороший такой кусок земли, окружили его каменной стеной и живут там себе припеваючи. Наши автомобили тормознули у ворот, и несколько здоровенных мужиков в черных одеждах подошли к нам, проверили внимательно каждую машину и только после этого запустили на территорию. Оставив машины на парковке, мы направились к зданию храма. Там нас остановила еще одна тройка «служителей», на этот раз у них было даже оружие. Глядя на автоматы в их руках, я с большим трудом сдерживал улыбку. Н-да, интересные тут служители, ничего не скажешь.

— Инквизитор Марк ждет вас, — самый крупный из них кивнул мне на приоткрытую дверь, и я пошел за ним.

Внутри храм казался даже больше, чем снаружи, а еще я чувствовал тут давление чужеродной энергии. Такое ощущение, что я находился рядом с каким-то реактором, хотя нет, даже не рядом, а внутри самого реактора. Однако рассмотреть нормально храм мне не дали, послушник потянул меня в узкий коридор, и через несколько минут мы остановились у неприметной деревянной двери. Здоровяк сначала постучал и, дождавшись ответа, пропустил меня внутрь.

Зайдя в небольшую комнату, я увидел знакомые лица и не сдержал улыбки. За столом сидел Марк, а напротив него стоял Мстиславский. Князь, увидев меня, не сдержал гневной гримасы, уверен, не будь тут инквизитора, старик бы уже кинулся на меня.

— Здравствуй, Александр, — Марк кивнул на свободный стул, — садись, разговор будет долгим, — он бросил недовольный взгляд на Мстиславского, — и вы, князь, сядьте, не нужно строить из себя обиженную девку.

— При всем уважении, инквизитор, но я не понимаю, зачем вы меня вызвали сюда, — тихо процедил старик, глядя на меня, — находится в одной комнате с ним я не хочу, — он кивнул на меня.

— Вы будете сидеть здесь, князь, пока я этого хочу, — в голосе Марка лязгнула сталь, — война, которую вы устроили, мешает Белозерску. Но мира не будет, это я прекрасно понимаю, — он покачал головой, — но и грязных ударов я не потерплю! — он стукнул кулаком по столу, — Мстиславский, Меншиков, до окончания срока в две недели я жду от вас полного подчинения. Никаких боевых действий, никаких подлых ударов. Вы меня поняли?

— При всем уважении, Марк, но этого не будет, — я улыбнулся.

Экспрессивная речь церковника меня не задела, видел бы он, как изгалялись старейшины, когда им надо было что-то получить, вот там был ораторский талант, вот там были зажигательные речи, которые цепляли до глубины души.

— Что ты имеешь в виду, Александр? — инквизитор ощутимо напрягся, — ты хочешь пойти против церкви?