— Слушаю, Игнат, — голос парня задрожал.

— Княжич, не возвращайся в Белозёрск, — наставник говорил тихо, словно переживал, что его кто-то услышит, — сиди в Москве, учись, становись сильнее, а потом отомсти за нас! — после этих слов звонок прервался, Иван убрал телефон от уха и, не выдержав, грязно выругался.

Слова лились из его рта потоком, в какой-то момент парень не выдержал и ударил волной силы. Пол под его ногами треснул, и только этот звук привёл Ивана в чувства.

— Черта с два я буду сидеть в Москве, — с яростью произнёс он, глядя на своё отражение в зеркале.

Он видел там слабого, трусливого человека и хотел это изменить. Надо наконец-то понять, чем занимался отец, и что скрывается в этом провинциальном городке, который Иван никогда не любил.

* * *

Белозёрск. Особняк Мстиславских.

Когда наш броневик остановился у ворот вражеского особняка, я понял, что не ошибся в своих выводах. Чуть в стороне стояли припаркованные автомобили со знакомым гербом, у ворот дежурили бойцы в чёрных униформах с тем же гербом, они никак не отреагировали на наше появление, но через несколько секунд калитка открылась, и оттуда вышел барон Никитин собственной персоной.

— А вот и главный, — подмигнув Виктору, я покинул чрево броневика.

Выбравшись на свежий воздух, я широко улыбнулся и, подойдя к Никитину, протянул ему руку.

— Барон, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, — стоило ему пожать мою руку, как я тут же начал давить, — надеюсь, вы успели объявить войну Мстиславским? Иначе я не понимаю, что вы тут делаете вместе с вашими людьми.

— Княжич, может быть, поговорим в доме? — Никитин улыбнулся, вот только улыбка у него вышла кислой, — думаю, мы придем с вами к компромиссу.

— Пойдемте, — моя улыбка стала еще шире, а давление на кисть барона возросло.

В его глазах промелькнул страх, но надо отдать должное, Никитин быстро взял себя в руки. Отпустив его руку, я первым зашел на территорию особняка, двор был полон людей Никитина, а чуть в стороне сбившись в кучу стояли бывшие люди Мстиславского. Их разоружили, некоторых даже раздели, хм, видимо, на артефакты проверяли.

— Какие у тебя планы на них? — я кивнул барону на пленных.

— Пока не знаю, — уклончиво ответил он, — все зависит от многих факторов. Но не будем сейчас об этом, прошу в кабинет, тело князя уже убрали, кровь отмыли, так что теперь там очень даже прилично.

Хм, интересный намек насчет крови, значит, все-таки Никитин приложил руку к его смерти. Хотя, о чем я, уже когда мы приехали было понятно, что это он, не зря же его люди хозяйничают тут. Интересно, он давно это придумал, или это был экспромт?