— Не нужно никуда уезжать, — я покачал головой, — у меня есть что противопоставить этому старому ублюдку. В этом городе все слишком сильно расслабились, почему-то они считают, что княжеский род можно прогнуть под себя, и ничего им за это не будет, — усмехнувшись, я сел за стол, — пора это изменить.

* * *

Белозерск. Храм всех богов.

— Матвей, где фолиант? — Настоятель изо всех сил старался держать себя в руках, — почему мы не нашли его?

— Настоятель, я положил его в кабинет к Меншикову, — здоровяк упал на колени и коснулся лбом каменного пола, — я не знаю, почему его там не было, когда вы пришли.

— Хорошо, Матвей, иди, — старик махнул рукой и лишь когда Матвей покинул кабинет, дал волю чувствам.

Несколько минут в стенах кабинета бушевала святая магия, и только после этого он смог взять себя в руки и позвонить Никитину. Когда тот ответил, настоятель произнес лишь одну фразу:

— Барон, живо ко мне!

* * *

Полчаса спустя. Тот же кабинет.

— Настоятель, — Никитин усмехнулся, — я так понимаю, у тебя ничего не получилось с Меншиковым?

— Я отдал очень ценный артефакт, чтобы сделать его еретиком, — тихо, но отчетливо произнес старик, — но каким-то образом он смог его скрыть от моих послушников, хотя каждый из них имел у себя артефакт поиска. Но мне удалось засечь запретную магию, поэтому от допроса ему не отвертеться, — на губах старика появилась ухмылка, — если придется, я весь город подниму, этого ублюдка нужно убить, он слишком многое себе позволяет, в том числе и по отношению к церкви.

— Это плохая идея, — Никитин нахмурился, — церковь может казнить только в одном случае, если обвиняемый признался в ереси.

— Во время допроса он признается во всем, — настоятель хмыкнул, — ты же не думал, что я отдам это на откуп кому-то? Нет, допрос княжича я проведу лично и с использованием святой магии!

Никитин вздрогнул и совсем по-другому посмотрел на настоятеля. Кажется, старик решил взять власть в городе в свои руки, а это шло вразрез с планами самого барона. Что ж, значит, нужно готовить провокацию, идеально будет, если храмовники и гвардейцы Меншикова перебьют друг друга, открыв дорогу к власти ему. Убрав сильнейших конкурентов, Никитин наконец-то сможет получить желаемое.

— Я поддержу тебя, настоятель, — барон слабо улыбнулся, — но не в открытую. Сам понимаешь, нельзя, чтобы кто-то решил, что мы заодно.

— Хочешь в случае чего выйти чистеньким? — Настоятель нахмурился, — что ж, пусть будет так, я не стану требовать от тебя ничего сверх меры. Но твои люди должны быть на допросе, благо он будет публичным. Я хочу опозорить Меншикова, показать всему миру, что он слаб и именно поэтому решил прибегнуть к силе темной стороны.