— План, конечно, неплох, — боярин задумчиво почесал до синевы выбритый подбородок. — И все-тики на душе у меня отчего-то неспокойно. Так тяжко, как не было в ту пору когда с Голицыными конфликтовали за калифорнийское золото. А вдруг, Зубов ректорская креатура.
На что наследник рода, хищно осклабившись, сказал:
— С чего бы ему быть человеком Блинова, чай не выдающийся маг и не отпрыск знатного рода. Уверяю, отец, все будет шито-крыто, комар носа не подточит. А с Шестопером и его людьми сам потом разберусь. Чтобы уж совсем концы спрятать, устрою им аутодафе. Таким образом, никто кроме нас с тобой не будет знать об обстоятельствах произошедшего. А подозрения и догадки… так что нам с того? Главное доказательства, а их, уверяю, не будет.
— Выходит, ты все уже для себя решил, сын, — не спросил, констатировал Павел Афанасьевич.
— Да, отец, и ничего менять не собираюсь.
— В таком случае, свободен. Чтобы не сглазить, удачи тебе не пожелаю, а пожелаю ни пуха ни пера.
— К черту! — с радостной улыбкой на посветлевшем лице, рявкнул Олег.
Глядя в спину удаляющемуся сыну, в голову Павла Афанасьевича неожиданно вкралась мысль: «А ведь когда-нибудь, он и со мной так же… ну чтобы все шито-крыто. Нет, такому род доверять нельзя, уж очень резок в желаниях и строптив, к тому же, не очень умен. Пустит по ветру все, что наживалось многочисленными поколениями предков. Благо есть, кому кроме этого торопыги передать бразды правления. Ладно, пусть для начала расправится с Зубовым, а там посмотрим, как с этим юношей поступить дальше».
Уважаемый читатель, коль ты уже здесь, одари автора лайком, если еще этого не сделал. Тебя это особо не обременит, автору будет приятно.
Глава 11
Конец мая ознаменовался и для нас окончанием учебного процесса. Чем ближе к началу зачетных и экзаменационных испытаний, тем народ становился все более и более нервным. Озабоченного студента с раскрытым конспектом или учебником в руках можно было встретить едва ли не повсюду. В связи с теплой солнечной погодой, многие разбредались по парковой зоне и, пристроившись на ковриках в тени цветущих деревьев, штудировали учебные материалы.
Что касаемо меня, я ничуть не парился ибо чувствовал себя вполне подготовленным по всем предметам. До начала первого зачета для допуска к экзамену по общему курсу алхимии оставался один день. Хотя какой на фиг зачет, скорее отчет по лабам перед профессором алхимфака Вдовиным Юрием Васильевичем. Магистр добрейшей души человек, если, конечно, ты в достаточной степени ориентируешься в его предмете. У меня с алхимией абсолютные Мир! Дружба! Жвачка! А вот мои друзья не особо с ней ладили, поэтому основательно оккупировали нашу комнату и штудировали, штудировали, штудировали. Поскольку все необходимые формулы, формулировки, а также описания процессов крепко-накрепко запечатаны в подкорковой части моего мозга, решил прогуляться по свежему воздуху.