Вот тут-то, наконец, голос подал, насколько я понимаю, официальный представитель рода Демидовых:
— Господин ректор, в свете вновь открывшихся обстоятельств, прошу снять все обвинения с этих двух, вне всякого сомнения, достойных молодых людей. — Опаньки! Умный дяденька, всё просчитал и сделал должные выводы. Если бы гитара до сих пор находилась в нашей комнате у него были шансы отправить нашу парочку рубить сахалинский уголек или мыть золотишко на речке Юкон. А поскольку, факт грабежа вряд ли будет установлен, налицо факт клеветы со стороны рода Демидовых на двух ни в чем неповинных отроков. А это весьма и весьма серьезное обвинение, уже для самого Олежки, коего запросто могут турнуть из университета без компенсации затрат, понесенных родовой казной. Все-таки, рекомендую каждому попаданцу хорошенько изучить законы государства, в котором ему посчастливилось оказаться. Находясь еще в Бобровке, я выклянчил у старосты всю юридическую литературу и хорошенько её проштудировал. Более того, не поленился сгонять в общественную библиотеку Климовска, где помимо доступных книг по магической тематике брал специальную литературу по правоведению.
Похоже, господин Блинов был не хуже меня и присутствующего в кабинете адвокатского, разбирался в законах Российской Империи. По его вдруг азартно загоревшимся глазам несложно догадаться, что в самом скором времени состоится либо грубая «порка», либо изящная «дойка» рода Демидовых. Ну как же, возвести ничем необоснованный поклеп на двух невинных агнцев — так ведь с этого можно что-то поиметь, ну или показать «кузькину мать», в зависимости от его личных пристрастий или неприязни к роду Демидовых. Ректор нажал на кнопку вызова личного секретаря. Через мгновение в кабинете нарисовался известный нам с Колькой майор Прошин.
— Ваше Высокопревосходительство, вызывали?
— Да, Виталий Иванович, пошлите кого-нибудь на вахту тридцать шестого корпуса, пусть заберут и принесут сюда то, что утром там оставили студенты Зубов и Жомов.
Через четверть часа молчаливого ожидания злополучный инструмент был доставлен в целости и сохранности. Вот тут-то представитель рода окончательно взбледнул с лица. Парни, глядя на него, также что-то начали понимать, соответственно, выражение их лиц становилось все менее и менее радостным. А вот наш ректор наоборот, сидел гоголем, похоже, уже знал, какую именно виру стребует от знатного рода, для того, чтобы замять возможный скандал.
— Эта гитара? — взяв в руки доставленный посыльным инструмент спросил Константин Константинович. После кивка Олега, ректор с легкой издевкой в голосе продолжил: — Что же вы, так-то, молодой человек, нехорошо поступаете? Забыли гитару в гостях, вам её собирались вернуть, так для чего же было устраивать весь этот балаган с якобы ограблением и мордобитием? — После чего посмотрел отечески на нас с Николаем: — студенты Зубов и Жомов, все обвинения с вас снимаются, так что можете быть свободны. — Затем перевел взгляд на тройку жалобщиков и официального представителя рода Демидовых и с видом киношного Мюллера из «Семнадцати мгновений весны» сказал: — А вас, господа, я попрошу задержаться.