Люк в нескольких метрах от меня открылся и наружу вылез человек в военной форме с характерной синей повязкой на правой руке, которой отличались бойцы Калинина. Заметив меня, он что-то крикнул и вскинул висящий на ремне автомат…
Прилетевшая откуда-то издалека пуля заставила его череп лопнуть, как пересевший арбуз.
— Ты там, как? Живой? — услышал я хриплый голос Кузнецова в наушнике?
— Ага, — отозвался я.
— Мы скоро подойдём. Потапов приглядит за тобой.
— Ага, — повторил я.
Двигаться не хотелось от слова совсем…
Глава 23
Стук в палаты отвлёк меня от ванильного пудинга. Подняв голову, заметил знакомое лицо.
— Заходите, ваше сиятельство. Не гнать же вас, раз уж пришли.
Голотов улыбнулся и покачал головой.
— Твоя наглость тебя когда-нибудь в могилу сведёт.
— Да, что-то такое я уже слышал.
Я, как, в общем-то и все мои ребята, лежал в центральном госпитале Владивостока и отходил от последствий ночной заварушки. Все мы от неё отходили, если уж на то пошло.
И, наверное, стоит быть повежливее с графом, который сейчас так нагло уселся в кресло рядом с моей койкой и взял себе с подноса второй пудинг. В конце-концов именно он в конечном итоге спас наши шкуры. После схватки с Калининым я оказался выжат, как лимон. София серьёзно ранена, попав под один из его ударов. Сам же Кузнецов и его парни обзавелись разного рода и тяжести ранениями. В основном с приставкой «очень». Чудо, что вообще никто не погиб. За это стоило благодарить Викторию. Эта проклятая некромантша вытащили несколько ребят практически с того света. Да и меня с Софией хорошо подлатала.
Голотов и его люди прилетели минут через пять после того, как я порешил все вопросы с Калининым. Почти десяток вертолётов прибыли к базе Калинина, обрушив на головы оставшихся его солдат огненный дождь из ракет и пулемётных очередей. Попытайся он это сделать час назад и такой трюк бы не прошёл. Но устроенный нами хаос на базе сделал своё дело, позволил собранным чуть ли не на коленке силам Голотова закончить начатое нами.
— Как успехи?
— Ну, потихоньку, Коршунов, потихоньку, — отозвался граф, поедая десерт. — Большую часть людей Калинина мы либо перебили, либо взяли под стражу. После его гибели сопротивление практически сошло на нет, так что тут благодарить нужно тебя.
— И?
— Что?
— Где благодарности?
— Спасибо тебе большое, — не скрывая сарказма произнёс Голотов. — Доволен?
— Нет. Можно мне личный остров и…
— А лицо не треснет? — тут же полюбопытствовал граф. — Остров ему. Что ты с ним делать-то будешь?
— Придумаю. Знаешь, ты мне нравился больше, когда меньше язвил и больше вёл себя, как зазнавшийся аристократический пижон с шилом в заднице. Побольше надменности, ваше сиятельство и люди к вам потянутся…