Заканчивал изготовление четвертой стрелы, когда вернулся Габор с пустой корзиной. Он что-то долго и подробно рассказывал матери, после чего показал мне жестами, что жрец хочет видеть меня вместе с луком и кинжалом. Я догадался, что придется продемонстрировать свое оружие в деле, поэтому взял новые стрелы и повесил на пояс еще и саблю в ножнах, чтобы два раза не ходить. Наверняка и ей захотят полюбоваться.

Жрец ждал на верхней площадке храма Спускающегося бога. Рядом с ним стояли два крепких, жилистых воина со «стесанными» черепами, вооруженных деревянно-обсидиановыми двуручными мечами с полуметровой «лопастью» с обсидиановыми вставками. У одного в узле красной шапочки торчали три орлиных пера, а у другого на шее висел гайтан с тремя когтями ягуара. Видимо, перья и когти были чем-то вроде лычек на погонах, и передо мной два сержанта местного гарнизона. Все трое смотрели на меня снизу вверх, не скрывая удивления. Мало того, что выше ростом, так еще и совершенно не похож на них, полная цветовая противоположность. Осталось только выяснить, кто из нас негатив, а кто позитив.

Жрец жестами попросил показать, как стреляю из лука. Я достал из сагайдака, выгнул со скрипом плечи в обратную сторону, надел тетиву. По другую сторону зиккурата, на расстоянии метров сто от нас, росла старая, высокая и толстая сейба. Я хотел выстрелить в нее, но потом вспомнил, как скривилась Кува, когда подвесил на ветке тушу оленя. Может, это дерево считается священным у майя? Отправил тростниковую стрелу в сторону моря по наклонной траектории, чтобы улетела, как можно дальше. Что она с затихающим свистом и проделала, упав в воду где-то за полкилометра от нас, не меньше. Оба «сержанта» удивленно воскликнули. Я дал им лук, чтобы посмотрели, попробовали натянуть тетиву (у обоих получилось всего до груди). При этом они от натуги кривили такие рожи, что жрец ухмылялся, но сам пробовать не стал.

Следующей была демонстрация возможностей кинжала. Рядом с входом в храм стояла корзина с плодами авокадо. Я наколол верхний, похожий на большую зеленую грушу с кожей крокодила, подкинул вверх и в полете разрубил кинжалом на две части, причем и косточку тоже. Следующие два плода разрубили «сержанты», не подкидывая, лежащими в корзине. Сделали они это запросто, поэтому и жрец попробовал, перед этим внимательно осмотрев темный клинок с узором.

Когда я достал из ножен саблю и повертел перед ними, все трое напряглись, точно боялись, что сейчас на них и покажу, на что она способна. Я подошел к краю площадки, где в отверстие в камне был воткнут шест длиной метра два и сантиметра три в диаметре. На ритуальный он не был похож и заменить будет не трудно. Резким косым ударом я рассек шест так, что верхняя часть упала вертикально рядом с нижней, ударилась острым концом о камень и завалилась набок. Я взял саблю за клинок, предложил ее обладателю трех орлиных перьев. Тот взял ее, пальцем левой руки попробовал, насколько остра, удивленно повертел головой, после чего замахнулся сильно и нанес боковой удар по укороченному шесту. Сабля застряла в нем примерно на середине. Под смех остальных зрителей «сержант» с трудом высвободил ее и передал своему коллеге. Тот ударил под более острым углом, тоже не смог перерубить до конца, но шест в том месте треснул, расщепился. Я показал жестами, что нужен навык, с чем все трое сразу согласились.