— Ты наверное удивишься, но как бывший повар шехзаде Селима я получил чип их идентификации и де-факто я являюсь подданным Султана. Я прекрасно знаю их язык и манеры, а учитывая колониальную политику Халифата, вряд ли кого-то в Стамбуле можно удивить славянином. Тем более славянином не просто получившим свободу, а имеющим при себе ещё и раба.

— Раба? — удивился Самойлов.

— Да Александр, раба, — подтвердил сказанное Дим. — Я отделяюсь от группы и не могу позволить себе оставить тебя один на один с Ромом. Поэтому ты идешь со мной.

— А ты не боишься что он сдаст тебя на первом же посту? — осведомился Ром.

Вот теперь чувствовалось, что напарник действительно переживает за него.

— Боюсь? — переспросил Дим. — Нет! В конце концов он хороший друг Игоря и уроженец Третьего Рима. А если что-то пойдет не так, тебе вырвут язык и запорят кнутами. Да и потом, чего стоит его слово против слова верноподданного Султана?

* * *

Стамбул кипел от устроенной Димом диверсии. Знаменитые фонтаны храма Живоносного Источника снабжавшего добрую треть Стамбула были выключены и сводные механизированные роты мамлюков не подпускали жителей к виадукам.

Да, такое положение дел вызывало ропот среди челяди, но это только сейчас. Султан должен был понимать, что день-два и изнывающие от жажды подданные могут поднять бунт или уйти в провинции.

Поэтому Султан начал действовать. На вечно кипящие рынки второго Рима вошли янычары и имамы. Именем Баязида Пятого первые экспроприировали у торговцев дефицитную чистую воду, объявляя её собственностью Султана. Вторые улаживали недовольство торговцев, подкрепляя правильные слова полновесным серебром.

Не прошло и трех часов, как на больших площадях и маленьких улочках начали появляться грузовики с водой. Дефицитного и очень дорогого товара было немного, поэтому выдавали его ограниченно. Но этот широкий и дорогой для казны Султана жест лишь откладывал неизбежное.

К одному из таких передвижных пунктов гуманитарный раздачи воды охраняемый шестёркой янычар и двинулся Дим.

— Куда? — загодя остановил его один из янычар. — Раздача воды ведется в порядке живой очереди.

Жестом руки, закованной в экзоброню, он указал на табло с прейскурантом. Дим вгляделся в голограмму с прейскурантом.

Норма выдачи воды на человека.

Торговцы и ремесленники — 50 унций в сутки. (8 лир за унцию)

Подданные и семьи состоящие на службе Султана — 50 унций в сутки. (3 лиры за унцию)

Вольный житель — 30 унций в сутки. (5 лир за унцию)

Негражданин Стамбула — 20 унций в сутки. (8 лир за унцию)

Асес-баши* — Талим Анур-Шахин