Вот значит как? Значит Александр смог продвинуться так глубоко? Даже Дим в первый раз был абсолютно беспомощен перед сущностью Системы Невского Синдиката. Что говорить, даже обретя практику он едва не проиграл ему. А Самойлов в первый же нырок достиг таких успехов…

— Спасибо вам, Безымянный, — вновь поклонился Талим. — Пять сотен неверных завтра же будут переданы Ордену.

— Плевать на неверных, — невесело усмехнулся Дервиш. — Ты умный мальчик, Талим. Приведи его к нам.

Третий сын Султана еще раз поклонился безбровому старику и удалился. Как только дверь захлопнулась, Шехзаде взял стул за спинку и повернул её так, чтобы видеть обоих.

— Улус, очень жаль что мне пришлось проверить твою верность, — в первый раз за всё время улыбнулся Талим. — Но иначе было никак, понимаешь?

Чтобы сын Султана извинялся перед своим слугой!? И это не предвещало ничего хорошего, поэтому парень напрягся.

— Но моего брата и твоего господина не вернуть. Понимаешь?

Дим кивнул.

— Так вот, — тщательно подбирая слова продолжил Талим. — Завтра ты и твой пленник будете представлены моему отцу. И у меня будет для тебя предложение…

— Слушаю вас, Шехзаде, — как и положено слуге Дим обозначил поклон.

— Мой старший брат, которому суждено унаследовать престол, великий воин. Но никак не правитель. Не пройдет и десятка лет как его милитаристический наклонности развалят Империю которую так бережно собирал под свою руку мой отец. Он волк, но не правитель. понимаешь?

— Не совсем, господин.

— Я хочу чтобы завтра, когда ты предстанешь перед Султаном, ты сказал, что действовал по моей воле. Знаю, это звучит как предательство памяти Селима, но его не вернуть. И я щедро награжу тебя. А когда придёт сей час и я стану Султаном, то твоя родина, Багдад, будет освобожден от половины подати и получит автономию в составе Халифата.

Дим предполагал, что может прозвучать это предложение. Но чтобы потенциальный Султан даровал автономию побежденным врагам… нет, он без сомнения выполнит свое обещание. Вот только сейчас Талим встал на точку невозврата, ведь само предложение Шехзаде — предательство. И если об этом их разговоре узнает Султан, в тот же час Талим получит из рук своего отца черный кафтан. И если Дим откажется сохранить верность Селиму, его без сомнения прикончат в тот же момент.

— Я могу подумать? — произнес Дим.

Решение он принял сразу же, но нужно было создать впечатление моральной дилеммы. Ведь человек, сходу придающий своего господина, вряд ли достоин хоть какого-то уважения.

— Да, можешь, — вновь улыбнулся Талим. — Но завтра с утра мне нужен твой ответ. А сейчас ешь, пей, веселись. Думаю Селим был бы не против того, чтобы сегодня ты провел ночь в его гареме.