— У нас мало времени. Либо мы поторопимся, либо через полчаса сами будем выплевывать легкие.

Терпкая правда не понравилось Игорю, который привык жить по совести. Он сжал кулаки и махнул в сторону их следования.

— Тогда поторопись, — произнес он и решительно пошел к следующему. — Я догоню.

Времени на препирательства не было, и Дим продолжил миссию в одиночку.

Направление, в какую сторону следовать он выбрал практически случайно и не прогадал. Сначала до его ушей донесся мелодичный звук какой-то песни. Незамысловатый детский мотив, и такой же детский голос пели какую-то веселую песню. Это настораживало. На базе не может быть ни женщин, ни детей, но для кого тогда играет музыка?

Дим ускорился. Маска не противогаз, и у него уже появилась боль в лёгких. Остановившись у двери, за которой играла музыка, парень на мгновенье замер. Судя по стальной перегородке и двум запирающимся окошкам, Дим стоял возле карцера. Но зачем тогда музыка?

Искать ключ-карту или возиться с электроникой замка, не было времени, поэтому Дим просто срезал петли. По ушам сразу ударила музыка, а вонь экскрементов и немытого человеческого тела пробивалась даже сквозь маску. Импланты в глазах сразу адаптировались к темноте, и Дим увидел его…

Узнать, в человеке, который зажал голову коленями и ритмично покачивался на месте, лучшего пилота Нового Ковчега было тяжело. И дело даже не в неопрятной щетине или смраде опустившегося человека. Просто заглянув в его глаза, Дим увидел пустоту и сумасшествие. Как в своё время у его биологической матери — Жанны Дан.

Понимание того, зачем в его камере играла музыка, пришло мгновенно. Его просто пытали, не давая спать, и медленно сводили с ума. Зачем ШОСА применяли к мех-майору такую изощренную пытку непонятно, но с этим он будет разбираться позже. Однако эффект от процедур его впечатлил.

— Елисей Рик? — неуверенно позвал Дим.

Мужчина не откликнулся, и тогда он избрал иную тактику.

— Мех-майор Елисей Рик, сми-ирно!!!

Мышечная память и команда, вбитая в подкорку до уровня инстинкта, сделали своё дело. Грязный, оборванный, немного сумасшедший человек подскочил на босые ноги и вытянулся по стойке смирно. Так-то лучше.

— Я Легат Третьего Рима, Дим Сет, — представился парень и отдал честь. Мех-майор продублировал его действие. — Пора домой, солдат.

Освободитель усмехнулся своим последним словам. Теперь по статусу и Касте он стоял выше героя, чей плакат висел у него над кроватью в сиротском приюте. Однако мужчина пропустил последние слова мимо ушей, он вновь сел на корточки и закрыл уши ладошками.