* * *
— Говоришь, боярин, что он один перебил войско из двух с половиной тысяч ратников и тридцати двух одарённых?
— Да, Мудрейший.
— И не испугался он их?
— Он испугался, что они на штурм пойдут, вот и напал. С тыла.
— Ты смотри, не испугался, что трусом назовут, и на нечестный бой пошёл… — ухмыльнулся волхв.
— Говорит, какая тут честность, если их четверть тьмы, а на заставе меньше сотни.
— Тоже верно. Что у него с контролем?
— Сейчас одиннадцать. — ответил боярин.
— Может вас тоже заставить ремёслом заниматься, чтоб контроль повысить? Самим то не стыдно, что безродный вдвое вперёд ушёл?
— Может у него с головой что-то случилось после Юзентора? Мы же не филоним, каждый день упражняемся! — высказался Лютень.
— А вы, Веселина, я имею в виду боярышень, почему такого жениха ещё не прибрали?
— Мудрейший, да как же боярышне за батрака безродного идти? Люди ж засмеют.
— Дуры родовитые. Сколько вашим боярским родам? Ну пять, семь поколений, а до этого они кем были? Такими же безродными.
— Мудрейший, да он в чистом ходил всего пару раз, а так всё время в рабочем. Срам то какой, с таким женихом любовь заводить!
— Тьфу на вас, срамно им! Вы бы лучше на дар смотрели, а не на чистоту тряпок. Тряпки постирать можно, а голову где взять? Ты понимаешь, что по его идеям две войны уже выиграно⁈ Князь наш с братом стайданцев под Сарженем в блин раскатали, и сейчас он один, спасая товарищей, перебил четверть тьмы и тридцать два альтоньера в придачу.
Девушка поджала губы и немного покраснела.
— Сердцу ведь не прикажешь, Мудрейший.
— Всё, иди с глаз долой. Послужите на заставах лет по пять, посмотрим, как запоёте. А Серый правильно поступает, что если работает, то чистую одежду не марает, в холопьем работает. Хотя, что я вам растолковываю, сердцу ведь не прикажешь. Ступай.
Веселина с обидою вышла.
— У тебя, боярин, осталось, что сказать?
— Нет, Мудрейший. Новости я пересказал, казну графскую привезли, разве что с Ясенем у него беседа интересная была. За взятие Дейлена речь шла.
— Ну?
— Ну не может батрак безродный говорить, что город возьмём, а удержать не сумеем, поскольку обозный путь защитить не сможем, а путь там неблизкий.
— Верно подметил, и что он предложил?
— Скопить камни из глины обожжённой и продвигаться, крепости закладывая.
— Спасибо, Лютый. Подтвердил ты мои мысли. Ступай. Ясеню поклон от меня, а Серому пока ничего не пересказывай. Князь с дружиной придёт, перескажу ему твой рассказ.
Боярин поклонился и вышел.
Глава 10
Полностью из меди ложку Серый делать не стал. Всё же металл не из дешёвых, да и с остатка старой медной крицы можно было выкроить целых три ложки, если рукоятку деревянную приклепать. Аккуратно вырубив тонким закруглённым зубилом контуры, Серый подравнял контуры о грубый природный камень, расщепил обрезок кленовой доски на лучины, сделал пропил и пробил кинетикой место для клёпок используя для этого дела штырь для метания. Этим же штырём были прожжены дырочки в лучинах, и деревянные ручки намертво приклепались подходящими кусочками меди. Ещё по полчаса на обработку рукояток, пропитать их разогретым маслом и ещё полчаса подшлифовать по толщине края ложки.