Крид медленно кивнул. Он и сам чувствовал это — лёгкое покалывание в груди, где четыре кольца, ставшие частью его сущности, реагировали на близость пятого. Но оно больше не было в Японии.

— Император перевёз его, — произнёс Виктор, словно отвечая на невысказанный вопрос. — На материк, в более безопасное место. Вероятно, в один из храмов на границе с Кореей.

Дон Себастьян сделал ещё один ход, подвигая коня ещё ближе к ключевой позиции.

— И теперь Абаддон ищет его. С армией императора Китая за спиной. — Он внимательно посмотрел на Крида. — Что ты собираешься делать?

Виктор долго не отвечал, погружённый в размышления. Затем сделал ход королём — необычный, рискованный выбор в середине партии.

— То же, что и всегда, — наконец произнёс он. — Остановить его. Не допустить, чтобы пятое кольцо попало в руки того, кто использует его для разрушения.

Он посмотрел на свои руки, по которым пробегали едва заметные голубоватые сполохи — отголоски копья, ставшего частью его существа.

Дон Себастьян заметил это движение, и в его взгляде мелькнуло удивление.

— Кстати, — произнёс он, — я не вижу твоего… инструмента. Копья Судьбы. Где оно?

Крид улыбнулся — странной, загадочной улыбкой, от которой даже испанец, видевший многое за свою долгую жизнь, почувствовал лёгкий трепет.

— Оно здесь, — ответил Виктор, прикладывая руку к груди. — Всегда было и всегда будет. Просто теперь оно стало частью меня, как я всегда был частью его.

Дон Себастьян выпрямился в кресле, его брови поднялись над краем очков.

— Интересно, — протянул он. — Очень интересно. Не думал, что такое возможно. Поглощение артефакта такой силы…

— Не поглощение, — поправил его Крид. — Слияние. Мы просто осознали, что всегда были единым целым, разделённым лишь иллюзией отдельности.

Он сделал ещё один ход на шахматной доске, неожиданно жертвуя ферзя ради сложной комбинации.

— В этом мире нет ничего вечного, дон Себастьян, — задумчиво произнёс Виктор. — Даже то, что кажется неизменным — пространство, время, сама структура реальности — всё это лишь волны на поверхности океана, который глубже, чем мы можем представить.

Испанец изучал позицию на доске, пытаясь разгадать стратегию противника.

— Философские настроения, Бессмертный? — усмехнулся он. — Результат твоего пребывания в тибетском храме?

— Результат понимания, — ответил Крид. — Понимания, что даже бессмертие имеет свой конец. Что даже время однажды исчезнет, уступив место чему-то, для чего у нас нет названия.

Он встретил взгляд дона Себастьяна, и на мгновение испанцу показалось, что он смотрит не в глаза человека, а в бездну, полную звёзд и галактик.